Тут интересно!

— Эдвард, позволь мне осмотреть, Беллу, — голос и мысли Карлайла были такими напряженными. Он сам был в растерянности. Я не мог отпустить Беллу, я крепко прижимал ее к себе, мне казалось, что она вновь стала такой хрупкой… стала человеком, которого больше нет в это мире. Мне понадобилось много силы и мужества, чтобы выпустить Беллу из своих объятий. Я знал, что Карлайл поможет, он ДОЛЖЕН помочь. — Карлайл, прошу тебя не… — Эдвард, я не дам ей умереть. Рядом с нами стояли все Каллены. Я видел как Элис ненавидит себя за то, что не смогла найти Беллу...

— Элис, расскажи, что ты видела, — спокойный голос Карлайла заставил ее оторвать взгляд от меня. — Я просто не понимаю… такое ведь… ведь не могло произойти, но Белла… я видела, как она… погибла… не знаю, она… она разбилась о скалы, упала. И… Я почувствовала с какой силой Эдвард прижал меня к себе при этих словах. Я… умру? Разве такое возможно? Тишина, которая так внезапно обрушилась на эту комнату резала слух. Дальше я как будто перестала существовать, я стала зрителем этой немой сцены. Наблюдала спектакль, который не имел ко мне никакого отношения...

— Значит каждые 200 лет на свет появляется один и тот же человек? — Не совсем. Здесь свою роль играет смена поколений. Человек живет не долго, максимум 124 года, но за это время он успевает сделать достаточно. На его поступки влияют многие факторы: место, в котором он живет, фильмы, которые он смотрит, люди с которыми он общается. Но главное — его душа, внутренний мир. На них ничто не повлияет. Человек рождается таким. Он уникален, неповторим. Совершенно одинаковых людей нет и никогда не будет. Комбинация чувств, эмоций — это заставляет мир развиваться...

Странные непонятные чувства нахлынули на меня. Все здесь напоминало мне о моем прошлом. Конечно, это уже не тот Форкс, каким он был лет 100 назад, но сердце все равно предательски сжималось. Город разросся, теперь наш старый дом, который когда-то стоял на достаточно большом расстоянии от города в лесной глуши, теперь был почти в черте города. Да, мы решили вернуться в Форкс, каждый из нас воспринимал это место как единственный дом. Для меня же это место было особенным. Здесь я встретила любовь всей моей жизни...

Начало - Ну что, поехали? - тихо спросил Серега, впервые за последнее время закурив сигарету. - Да. Скоро начнет темнеть, а я еще хочу заглянуть к нашей баб Марье. Уверена, в этот раз ей будет, что рассказать нам, - с интригой в голосе заявила Танька и улыбнулась компаньону краем рта. Серега улыбнулся в ответ и пошагал к машине. Баб Марья зажигала лампаду, когда в дверь громко постучали. От испуга женщина вздрогнула и перекрестившись глянула в окно. У калитки стоял Серега. Значит стучала Таня. Женщина уже поняла, что разговор будет долгий и отказаться от него нельзя...

Начало Ребята смотрели на дверь, так ловко замаскированную под полотно. Серега нажал на нее рукой, отчего та вжалась, отсоединяясь от обрамления и приоткрылась. Изнутри повеяло холодом и сыростью. - Снова туннель? - возмутилась Танька и поежилась. - Ей Богу, надоело уже. - Если не хочешь идти, я один разведаю, - предложил Серега, но Танька даже думать не стала и последовала за ним. В этот раз проход был несколько иным, он отличался от того, который они обнаружили под домом лже-отца Алексия. Это была...

Ребят как током прошило, они дёрнулись и резко обернулись. Танька схватила из рук Сереги фонарик и навела в ту сторону. Перед ними стояла маленькая девочка лет пяти, в светло-розовой ночнушке до пят, с длинными светлыми волнистыми волосами и мишкой в руках. Ее вздернутый курносый нос и огромные голубые глаза были словно у куклы. Любопытным взглядом она осматривала незнакомцев снизу вверх. Танька же от увиденного была в шоке. - Господи, малышка, да ты же босая! На улице ведь холодно! - Не-а, не холодно,...

Начало Оба проспали до утра. Первым проснулся Серега и поплелся на кухню ставить чайник. Погода за окном была еще хуже, чем вчера. Тяжелые свинцовые тучи завалили небо, а неприятный холодный дождь принес с собой промозглость и вялость. - Уже проснулся, - без интонации спросила Танька, заходя в кухню и зевая. - Да. Надоело валяться, - ответил Серега и зевнул в ответ. Он шустро распаковал пачку печенья, выуженную из сумки, и разлил по чашкам кофе. - Хоть какое-то удовольствие в эти мрачные дни, - призналась девушка дуя в чашку...

- Вот это уже совсем другое дело! - воскликнул обрадованный Михалыч, рассматривая жемчуга, перстни и драгоценные камни, которые Таня и Серый принесли ему. Он копошился над этим очень долго. И когда очередь дошла до пары книг, которые Танька прихватила с собой на всякий случай, из одной из них выпала фотокарточка. Михалыч нахмурился, всматриваясь в изображение. - Ну надо же, ты кажется прихватила с собой и частичку самих хозяев. И где ты только это находишь? - Что там? - спросила Таня и взяла фото в руки...

- Давай, Серый, шевелись! - хрипела Танька, толкая его коленом. - Да куда тут? Все же завалено! - возмутился тот, выискивая проход в темном, заваленном хламом, коридоре. - Тихо! Шшшш! Не шуми! Танька застыла и всмотрелась в темноту. Там, в глубине старого, давно покинутого хозяевами, дома, казалось, кто-то скребся о стену полуразрушенной печи. И, как на зло, фонарики погасли один за другим еще десять минут назад. - Валим, Тань. Мне тут не комфортно, - прошептал Серега дрожащим голосом. - А вот крысам очень даже комфортно, - хохотнула девушка и продолжила идти...

Начало Елизавета Сергеевна ничего не понимала, но старалась не вмешиваться, предпочитая изначально все услышать и вникнуть в суть дел, о которых она доселе не ведала. - В общем это... - решилась-таки тетя Вера. - Егор все рассказал мне. Помощь говорит нужна. Алинку спасать надо от ведьмы проклятой, от Евдохи. - Как так? - все-таки перебила Елизавета Сергеевна, не веря ушам. Соседка лишь косо зыркнула на нее, а потом продолжила. - Так вот, велел он мне читать об Евдохе. Алинку мне доверил, а сам ушел...

Утро настало так же обыденно, как и всегда. Ничего необычного. За окном драли глотку петухи, где-то вдалеке мычала корова, а с терраски доносился грохот посуды. Елизавета Сергеевна что-то стряпала. Нина открыла глаза и посмотрела на часы. Половина десятого. Она сразу же вспомнила прошедшую ночь и даже не была удивлена тому, что мама и не заметила ее отсутствия и возвращения. Как будто Нина никуда и не уходила, а так и спала дома. Однако она знала, что это был не сон. Об этом говорили следы травы на коленках и испачканная пижама...