ЖенСовет про жизнь

Мы привыкли видеть Наталью Гундареву «своей в доску»: тёплой, искренней, будто из соседнего двора. Её героини в «Одиноким предоставляется общежитие», «Вас ожидает гражданка Никанорова» и «Однажды двадцать лет спустя» казались родными — в них было столько правды, что зрители верили: эта женщина точно знает, как жить. Но за этим узнаваемым амплуа пряталась совсем другая Гундарева — с жёсткими принципами, резкими поступками и личными драмами, о которых не кричали на каждом углу. Театр имени Маяковского был для не только неё домом, но и ареной, где приходилось постоянно отстаивать своё место...

Помните это лицо? Этот взгляд, от которого замирало сердце? Анна Самохина была не просто актрисой. Она была явлением. Такой красоты и такой внутренней силы в нашем кино было мало. И за этой ослепительной картинкой прятались тайны, о которых зрители догадывались только по её ролям. Сегодня мы приоткроем эти тайны. Её называли русской Брижит Бардо, роковой красавицей, секс-символом. Но сама она от этих ярлыков уставала. В интервью Анна не раз говорила: „Я не роковая. Я просто хочу играть“. И в...

Штирлиц стал одним из самых узнаваемых героев советского кино, а Вячеслав Тихонов — актёром, которого знала в лицо вся страна. Но сам Тихонов эту роль не любил. Почему артист, сыгравший идеального разведчика, тяготился этим образом? В этой статье  — о том, как всенародная любовь стала для Тихонова своего рода маской, которую он хотел снять. Это документальный рассказ с цитатами самого актёра и близких ему людей». Ещё до начала съёмок Тихонов испытывал внутренний протест: ему предстояло носить форму врага...

Вечер пятницы для Олега обернулся привычным, но от этого не менее некрасивым сценарием. Очередная командировка, которая по факту оказалась лишь прикрытием для встречи с любовницей. И вот теперь, когда утро субботы уже наступило, а он все еще не дома, в его голове зазвучал тревожный звонок – жена. Он набрал номер отца, зная, что тот всегда был его опорой, даже в самых нелепых ситуациях. Голос Олега был хриплым, с нотками вины и отчаяния. «Пап, привет. Ты дома?» «Дома, сынок. А ты где? Что-то голос у тебя…» – в голосе отца, Ивана Петровича, прозвучала привычная отеческая тревога...