Валентина Агзамова

По идее, именно горький чай я и должна была пить… Посидев в "Зевсе" еще чуть-чуть, я, чувствуя голод, решила пойти в "Кофейню" перекусить. Туда-то меня и пригласили, когда я вышла на улицу. И предложили оставить вещи, как обычно. Очень любопытно. Ну что ж, возможно, друг прав… Я так вообще в "Кофе" не больше трех раз за последний месяц была. А дальше было еще интереснее. Когда я уже усаживалась за столик, ко мне подошли две весьма симпатичные девушки лет по двадцать пять, в коротеньких юбочках и топиках. Тоже с виду одеты довольно по-дурацки. Разговаривали со мной очень приветливо, хотя и слегка насмешливо...

Стамбул - это город, в котором она выросла. Он находится в 1 часе езды от аэропорта имени Ататюрка. Когда-то Ататуль считал, что эмигранты из Анатолии и Ирана как будто созданы друг для друга. Однажды ему позвонила его подруга Кязим Эдир. Она рассказывала, что ее родители оказались в Стамбуле в самый разгар "эпохи Сулеймана". А в то время одним из самых популярных развлечений была торговля книгами - с ними в какой-то момент стали считаться многие султаны. Для многих из нас Стамбул был родным городом, но теперь он всегда был особенным. Как и она, моя тетя выросла в Стамбуле. Она всегда чувствовала...

Я читала его, потому что хотела, чтобы он знал, что я его люблю, И он любил меня, потому-что ему было плевать на все эти предрассудки. Я была ему нужна, но он не был тем, кто попросил бы меня вернуться назад. Только не ты. Я лишь боялась, что ты заставал его в постели с другой женщиной, и, несмотря на все это, ты любил меня. Потому что я человек. Ты – не человек. Человек не стал бы думать как мы. Даже после того, как он тебя запер, я продолжала оставаться с тобой. Я говорила ему, что люблю его. Что больше так не могу, но ты не хотел меня. Я видела как тяжело тебе это давалось, и не понимала,...

Итак, я впервые в столице этой страны - Берлине. Для визита выбран декабрь, что весьма, весьмааа опрометчиво. Ладно, где наша не мёрзла? Выяснилось, что везде! Особенно в замке на экскурсии в г. Потсдам, куда мы попали под занавес и лично я чуть не обморозилась. Как они там жили вообще? Парики вместо норковых шапок? Десять подъюбников вместо тёплых колготок? Не знаю, я, лично, пока никто не видит из туристической группы, приседала. Других способов согреться в этом замке предусмотрено не было. Я считаю, нужно на входе продавать глинтвейн. Честное слово. Или выдавать тёплые пледы. Так что подумайте десять раз, если у вас нет десяти подъюбников, идти ли на подобную экскурсию...

А я была страшной грязнулей в детстве. Просто катастрофа. Не буду рассказывать — стыдно. Мой папа — перфекционист, большой и важный дядя в своих кругах, напротив, был отчаянным любителем чистоты. На почве этого, у подростка Валерии с её отцом — полковником (порядок у которого был исключительно во всем) взрастал нескончаемый межличностный конфликт. Отцов и дочерей. Конфликт прошёл, когда мне было 19. Отца не стало и сопротивляться стало некому. Вскоре, я стала поклонницей чистоты. У меня почти все всегда на «своих местах». Закрытыми глазами найду ватные палочки и точно знаю где ножницы (если их не стащили мои «цветы жизни»)...