Нить разговора

В этой игре сошлись два моих любимых игрока Леонид Эдлин из Тбилиси и Дмитрий Сахаров, историк из Тутаева. Я чувствовал себя мамой двух известных украинских тяжеловесов… За кого болеть? С финальным вопросом справился только Дмитрий. Брумель, Харламов, явно не шахматист…. Не на -ОВ, не на -ЕВ, не на –ИН… За минуту много чего пронеслось в голове, но то, что ТРЕТЬЯК – я не подумал. ТРЕТЬЯ СТОРОНА!!! Вот с этой книгой тоже нехорошо получилось. У нас с Риммой «Невский проспект» ассоциируется с иноагентом Михаилом Веллером...

«Своя игра» вернулась в эфир после летних каникул. Я очень этому рад. Возвращаюсь к своим традиционным обзорам. Начну с финального вопроса. Мне кажется, сложный вопрос. Но на него ответили все три игрока и мы с Риммой. Римма первой озвучила свою версию «ОСЬМИНОГ», а я добавил: «Ну, да, из «Тружеников моря». После зимних каникул в 2026 «Своя игра» открывалась вопросами про Андрея Вознесенского. Вспомнили, что он в зрелом возрасте не носил галстук. Вместо него был ШЕЙНЫЙ ПЛАТОК. И это было такой формой протеста против нападок Хрущёва в 1963… В этой игре был вот этот вопрос: Удивила Польша...

Начнём с избы Антона. Деревянный петушок покосился. Вместо трубы глиняный горшок без дна… Деревянный петушок наверно помещался на ОХЛУПЕНЬ (на коньковое бревно с жёлобом). Племянник Ванюшка не помогал рубить хворост (сидел на осине, где было полно галичьих гнёзд). КЛЕТЬ. Важная часть его быта. Уезжая на ярмарку, он прощается со двором, с клетью. Может быть, это пристройка к избе хозяйственного назначения. Антона как грамотного человека звали читать псалтырь. Платили ГРИВЕННИК. Это 10 КОПЕЕК. На столе у Антона только квас и ТЮРЯ...

Дмитрий Григорович помог начинающим Ф.М. Достоевскому и А.П.Чехову найти своё место в русской литературе. ДМИТРИЙ ГРИГОРОВИЧ С дебютной повестью Достоевского бежал сначала к Некрасову. Читали всю ночь, а потом вдвоём к Белинскому: «Смотри, какой гений в русской литературе появился! Как достойно, как хорошо пишет!» А что сам-то за писатель был? Решили мы с Риммой проверить и прочли его, наверно, самую известную повесть «Антон-горемыка» (1847). Нормальная повесть… Удивило то, что в ней есть что-то от триллера...