Книга отношений

Маргарита Ивановна сидела в полутьме своей квартиры, не решаясь приблизиться к старинному зеркалу, прислонённому к стене. Её пальцы нерешительно скользили по витиеватой раме, а в голове эхом отдавались слова доктора Маковецкой с последнего сеанса. Комната, казалось, пульсировала в ожидании, тени на стенах двигались, словно живые. Маргарита глубоко вздохнула, собираясь с духом перед путешествием в прошлое. "Ну что ж, – прошептала она самой себе, – была не была". Она пристально всмотрелась в зеркальную гладь...

Маргарита Ивановна стояла перед дверью кабинета психолога Маковецкой, её рука замерла над дверной ручкой. Сердце билось чаще обычного, а в горле пересохло. Она сделала глубокий вдох и решительно вошла. Кабинет встретил её строгим минимализмом: белые стены, черная кожаная мебель и огромное окно с видом на Москву. Тихое тиканье настенных часов нарушало тишину. Доктор Елена Дмитриевна Маковецкая, элегантная женщина средних лет, поднялась ей навстречу. "Добро пожаловать, Маргарита Ивановна", - произнесла она с профессиональной улыбкой...

Встречая новый день в своей квартире на Арбате, Марго потянулась, наслаждаясь мягкостью простыней, и ее взгляд упал на старинное зеркало напротив кровати. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь тюлевые занавески, играли на стенах, создавая причудливые узоры. Внезапно Маргарита застыла. В зеркале отражалась не только она сама, но и ее юная версия – девушка с длинными волосами и озорным блеском в глазах. Маргарита моргнула, но видение не исчезло. Подойдя к зеркалу, Марго осторожно протянула руку. Ее пальцы коснулись холодной поверхности, и зеркало вдруг пошло рябью, как водная гладь...

Марго металась в постели, свет уличных фонарей отбрасывал причудливые тени на стены её спальни. Простыни сбились, подушка давно потеряла форму. Она то проваливалась в дрёму, то вновь выныривала в реальность, пока наконец сознание не погрузилось в глубокий сон. Открыв глаза, Маргарита обнаружила себя на пустынной трамвайной остановке. Москва вокруг неё казалась знакомой и в то же время неуловимо иной. Воздух мерцал, словно наполненный мельчайшими кристалликами льда. Собор Василия Блаженного, видневшийся вдалеке, будто парил над Красной площадью, его купола пульсировали мягким внутренним светом...