Андрей Истомин

Овсень или отдание Рождества Иван Васильевич одиноко доживал свои дни на хуторе в двух километрах от посёлка. Хутор, когда-то состоявший из четырёх домов, постепенно опустел: кто разъехался, кто умер. Три осиротевших дома, вероятно, заскучав по хозяевам, стали рушиться. Так и остался единственным дом Ивана Васильевича и Варвары, с которой он прожил много лет, хотя детей они не нажили...

(рассказ-быль) Старушка в пальто, в неизменно надвинутом на лоб шерстяном платке, который завязан по-особому (обязательно прикрывает лоб и изуродованную левую половину лица), дожидается своих детей из далёкого города. Она стоит у калитки, опираясь обеими руками на палку. Единственный её правый глаз почти не видит, и на чужие шаги она никак не реагирует...

Друг мой, Шарик! Белесой дымкой, сквозь серые стволы осокорей, на весеннюю землю смотрел апрель. Деревья ещё не занавесили зелёным полотном листвы дороги и переулки села. Зелёная травка только начала прорастать. Проведя чертильными граблями грядки на огороде, мы с дочкой сажали картошку. Я копал, она бросала...