Писательское видение

ЛЮБОВЬ И ДРУГИЕ ДИССОНАНСЫ ЯНУША ВИШНЕВСКОГО И ИРАДЫ ВОВНЕНКО Всё новое, проникая в узкое горлышко привычного, обыденного, обрюзгшего до тошноты, или напротив, эйфории, влюбленности, одержимости, — приводит к диссонансу. Любовь — не исключение. Мало того, в ней самой тоже есть диссонансы... Умопомрачение страстью сменяет семейная жизнь, а после наступает прозрение: зачем ты, словно фотографии в альбоме, хранил все эти годы, когда для любимого человека давно стал фотографией, которую он стыдится показать? Так произошло с Анной, служащей московского архива, женой преуспевающего бизнессмена. Стуна любовь захватила молниеносно: со своей возлюбленной Изабеллой они венчались через три месяца после знакомства. И так же сокрушительно любовь вонзила ему нож в сердце многолетней ложью: жена изменяла ему, и как, оказалось, даже в то время, когда он, ослепленный любовью, наивно думал, что она тоже в него влюбленна. Диссонансы любви. Медленное падение на дно не без помощи алкоголя и наркотиков в какой-то момент Стуна попадает в психбольницу. Диссонансы жизни. История друга Стуны по психиатрической клинике, Свена, ученого-астрофизика, не менее драматична. Свен пытался свести счеты с жизнью на том же самом месте, где в автомобильной аварии погибли его жена и дочь. Массажистка Магда, другая пациентка клиники, пустоту после развода лечила алкоголем и случайными связями. Последний ее любовник Марсель душил ее своей ревностью и она уходит от него к Дарье. Марсель, пытается узнать, куда уехала Магда, избивает ее, но ничего не добившись вешается прямо у нее на глазах. В клинике на сеансе групповой терапии Магда рассказывает о Марселе, о Дарье... Стуна, пораженный силой характера Даши, хочет ее разыскать. Это становится его целью. Он сбегает из клиники и едет в Москву. В архиве, куда он приходит, чтобы получить сведения о Дарье, он встречает Анну — ту самую жену бизнессмена в начале этого текста. Люди больше, чем вещи, нуждаются в том, чтобы их подобрали, починили, нашли им место и простили. Встреча героев романа "Любовь и другие диссонансы" — Анны и Стуна — лишь начало их истории. Впереди расставания и снова встреча, но будет ли вместе и как долго? Читали роман Януша Вишневского и Ирады Вовненко? Понравился вам?

Анонс материалов, которые в ближайшее время появятся на канале. Это статьи из серии о писательстве для пишущих "#ПисательскийДзен" Поделитесь, пожалуйста, серией с теми, кому она может быть интересна.

Между началом серии этих статей и их предстоящим окончанием четыре года. По иронии судьбы человек, писавший о том, как важно заканчивать и как быстро входить в состояние пишущего, на деле показал себя совсем с другой стороны. Означает ли это, что его практики и инструкции не оправдали себя? Или же он просто не пользовался ими? Или не смог ими воспользоваться в полной мере? Я склоняюсь ко второму ответу. Всегда есть разница между проживанием технологии, уже встроенной в тебя, и её наблюдением со стороны, между тем, когда технология становится твоей частью, и когда ты ее только изучаешь. Эта разница – разница между знанием и умением. Сначала ты изучаешь местность, рисуешь карту, описываешь маршрут, потом становишься путником. Ты проходишь каждый метр дороги начерченного на карте пути; обнаруживаешь преграды, сложные подъемы, свою усталость. Существует в человеческой психике особый спусковой механизм, запускающий работу навыка в автоматическом режиме. Но вот ты пытаешься нащупать этот рубильник сознательно - не можешь, ведь ты  ищешь его при "дневном свете" рационального понимания, тогда как он живёт в сумерках. И вот сбившийся путник выходит на чем-то знакомую тропу и выходит в то же место, где начался его маршрут. Не чтобы признать поражение, а чтобы пройти путь заново — но по новой карте. Следующие материалы станут завершением серии статей о писательстве писателям, которая будет названа «#ПисательскийДзен». Серия не предлагают универсальных методов или технологий. Потому что письмо — это процесс, принадлежащий сфере творческого, неконтролируемого бессознательного. И любые попытки заключить его в жёсткие рамки вызывает отторжение. Однако всё, что окружает творчество, — ремесло, ритуал, дисциплина — поддаётся осмыслению и методологизации. Сам первородный Импульс, та самая искра, — нет. Его нельзя вызвать по заказу. Но можно подготовить для него атмосферу, чтобы, когда искра снизойдёт, ей было чем питаться и во что разгораться. Эти статьи — не о том, как высечь искру. Эти статьи о том, как защитить ее от ветра будней. О том, как, сбившись с пути, вернуться к началу и нарисовать новую карту, чтобы в следующий раз идти твёрже. Они – не напутствие в виде ободряющих криков с обочины, они скорее — предупреждение. Они могут предупредить тебя об опасных участках пути, тех самые, что не видны, когда полный сил ты только входишь в лес. Там может пострадать не человек, а творец внутри него. Мой путь — не инструкция. Это лишь карта с пометками. Твой путь — всегда будет твоим. Но, возможно, там, где ты видишь тупик, они откроют перед тобой возможность тропы. Первые статьи в этой серии "#ПисательскийДзен" Фото:www.freepik.com/