История. А вы знали?

Когда на Красной площади отгремел салют в честь Победы, казалось, что теперь жизнь вернётся к давно забытому мирному течению. Но весна 1946-го принесла неожиданную новость. Восемнадцатилетние больше не получат повесток. Военкоматы закрыли двери почти на три года и распахнули их вновь только осенью 1948-го. При этом закон о всеобщей воинской обязанности никто не трогал. Что заставило Кремль оставить целое поколение без шинелей и карабинов? К финалу войны Советский Союз держал под ружьём невиданное войско — примерно одиннадцать с лишним миллионов человек...

27 октября 1978 года патрульный P-3 Orion взлетел с базы Адак. Она была расположена на Алеутских островах. Самолет совершал очередной облёт северной части Тихого океана. На борту находились пятнадцать морских лётчиков под командованием капитана-лейтенанта Джерри Григсби. Их задача — фиксировать перемещения советских подлодок. Полёт шёл штатно, пока экипаж не попытался запустить четвёртый двигатель. Винт заклинило, началось возгорание. Понимая, что огонь может перекинуться на крыло, Григсби принял решение сажать самолёт на воду...

Советская пехота вступила в войну с четырёхгранным игольчатым штыком к винтовке Мосина. Узкое сечение снижало вес, не давало лезвию застревать в тканях и позволяло мгновенно извлекать клинок для следующего удара. Немецкий противник нёс клинковый штык-нож к карабину Маузера. Это широкая плоская сталь с полноценной рукоятью. На привале им можно было резать хлеб или строгать колышки, но в колющей атаке плоское лезвие часто «захлопывалось» мягкими тканями и требовало усилий при извлечении. Именно эта разница оборачивалась долями секунды, которые на передовой решали, кто останется жив...

Имя Кирилла Орловского сегодня вспоминают нечасто. А между тем это был человек редкой закалки. Разведчик, партизан, Герой Советского Союза, человек, который прошёл через такие испытания, что хватило бы на несколько жизней. Но самая удивительная глава его биографии — не про диверсии и не про ордена. Она про то, как после войны он пришёл к самому Сталину и попросил… в долг. Не за себя — за будущее целой деревни. Кирилл Орловский был из тех, кто не умел жить «вполсилы». Ещё в довоенные годы он работал в разведке...

Сказать сегодня «какая прелесть» — значит подарить собеседнику маленький луч обожания. Но если бы подобная фраза прозвучала на московской улице в начале XVIII века, случайный прохожий, скорее всего, поспешил бы отойти подальше, а бдительный городовой имел бы право схватить болтуна за ворот. Три-четыре столетия назад это слово было не комплиментом, а откровенной угрозой, и за неосторожное употребление можно было угодить под розги или к следователю Тайной канцелярии. Чем же объясняется такой разворот...