Форева Янг

ПОТОМУ И СТРАШНО. Второй день не могу прийти в себя после концерта Shortparis на "Севкабеле" Севкабель Порт / Sevkabel Port. Слежу за ними давно, была на фестивале, где у них было несколько песен, но на полноценном концерте впервые. Это что-то запредельное. Такой уровень бесстрашия, безоглядности, бескомпромиссности, уровень последнего высказывания. Точно по Бродскому, про "главное - это величие замысла". Тут замысел конгениален реализации. Высокий, узкий, с черепом идеального скинхеда и Маяковского Николай Комягин - фронтмен от слова "фронт"...

Безногий дедушка сидел на даче до самых густых заморозков. Что ему в городе – кнопка у кровати, чтобы вызвать украдкой мелкого Серегу налить лишнюю, четвертую, заветную и запретную рюмочку, сидеть на своем ложе и смотреть бесконечно в телевизор «Горизонт» с его горизонтальным миром, думать о том, что ничего больше не будет, ни радости, ни открытий, а только телевизор и радующие и раздражающие внуки? Нет уж, лучше на даче до самого сизого носа. Холодно, промозгло, но бабушка одевает дедушку потеплее...

Летом весь день на улице – помылись, позавтракали, помогли бабушке убрать, натаскали воды, и – гулять.  День будет длинный-предлинный, играть будем долго-предолго, поэтому нужен план. Сначала прятки? Или сначала рисуем и меняемся фломастерами? Когда начнем подготовку к Войне? Как раз Маша приедет через два дня, и у нас будет комплект: я, Серега, слегка тормознутая Оля с русой косой до попы на огромной голове и с непропорционально длинным туловищем, крупноротая, крупнозубая голубоглазая шатенка Маша,...

СЕРОЕ ОЗЕРО    Бабушка всегда трудилась. Труд она считала смыслом жизни, он и заменял ей неуловимый смысл. Она отказалась от родины, карьеры, счастья, уехала из Таллинна скитаться по СССР с капитаном Принцевым и положила свою жизнь на алтарь семьи. Именно так, на алтарь, как высшую жертву. Для бабушки важно было понятие идеала, поэтому она выкроила из своей эстонской красы образ Марлен Дитрих, потом Любови Орловой. Их она боготворила. Один раз она на полном серьезе спросила мою маму: «Марка, а ты хотел бы, чтобы я твой мама был Эдит Пьеха?»...

На дальней дачке, за нами, в самом углу нашего мирка из пяти домов, за которой уже один бурелом, стоит дача старушки-волшебницы. К ней мы ходили в гости с Сережей, когда нам было года три и два соответственно. В солнечный день, получив разрешение приехавшей на выходные всегда нарядной красивой мамы пойти «к той бабушке», мы выступали в путь.  Шли мы в предвкушении доброго приема и вкусного угощения. Пробирались по заросшей тропке через высоченные, размером с деревья заросли травы к домику волшебной бабушки...