Алексей

Заказал как-то товарищ один себе тату, не простую, а как у бандита из «От заката до рассвета», тарантину, говорит, набей мне как у Клуни.Внес задаток , и за первый сеанс набили ему контур, но дальше дело не пошло. Товарищ решил, что все же вложения в ширево ,это более удачные инвестиции, а тату подождет. За время, когда татуировка подживала, успел он потерять пару фаланг на пилораме, в цехе, где трудами праведными зарабатывал себе на очередную дозу. Коллеги его, падкие на остроумные шутки, смогли бы понять его, если б сами не пренебрегали болью,но будучи такими же торчками, лишь посмеивались: «Слышь ,полосатая рука,засунь обрубки пальцев своей герле в дырку, глядишь, и снова вырастут»...

Несётся лента новостная, аки Волга во время разлива весеннего, а модератор Дзена, перепуганный до смерти, блокирует все, что кажется подозрительным, лишь бы не потерять заработок копеешный.Вот уж и клавиатуру перхоть с его пейсов засыпала , но не время сейчас перхоть сдувать . Важно выявить язык вражды и сниженную лексику,не пропустить ни единой жалобы люда неравнодушного, иначе окажется, что даром мацу свою ест. И лишит тогда повелитель Дзена сего пархатого модератора заработка, и придется ему работу искать.А работать ох как не хочется, не для того его мама Сара в муках рожала, а бабушка...

Темно, и что это у нас, ну надо же, и ночь, и улица, и фонарь, всё как у классика. А вот и не аптека, фонарь над входом в здание, и что за чучело в ливрее, очень странный швейцар. — Сэр?.. Какой я тебе, нa.yй, сэр, сэры, пэры и xepы знаешь где? Ух ты ж, речи Макашова всплыли в голове, давненько же звучали... Пригласил войти... Ну иду, не из пугливых... Что за шутки, швейцар рассыпался в пепел, и почему меня это не удивляет? Вхожу, спускаюсь по ступеням, место кажется знакомым, напомнило джентльменский клуб из древних фильмов. Лиц не видел раньше, зато они кивают, будто знакомы, во что ряжены, не...

Было это давно, в старопрежно время,жил на свете молодец-удалец один,непутевый,без царя в голове ,но особых обид никому не чинил, и вот попал он как-то за проступок пустяшный на каторгу,в острог таежный. Зашел он в темницу без страха, ибо опыт каторжный какой-никакой уже был.Представился народу ,честнОму и не очень, поклонился. Но тут случилось чего точно не ждал - из темного угла вышел детина, роста огромного,на лице и на теле знаков разных с письменами видимо-невидимо,клейма ставить негде. Пальцы в ноздри удальца просунул и легонько его головой потолка коснулся. "А не cyka ли ты часом?" - рявкнул он...

Привезли как-то разбойники купца жадного в темный лес,в мешке везли,на самой модной телеге,в багажнике,упорный был барыга,никаких грамот не подписывал.И вот выкопали яму.Сами копали,до седьмого пота (лопату доверять нельзя было купцу - еврей потому что) И вот лежит он на дне ,визжит как поросенок недорезанный ,что то про прокурора,про маму,или про маму прокурора,стали его закапывать,закопали уже почти,тут в нем жадность то и угасла,подписал он грамоты.Уставшие разбойнички решили что теперь уже и закопать легче ,чем выкапывать,забросали землей,утрамбовали ,и пошли купеческое добро разбазаривать,а еврея съели черви...