За чашкой утреннего чая

Хомой пухленькую Томку Фокину прозвали в школе за округлые щечки. «Тома-хома!» - дразнились вредные мальчишки, и кличка намертво прилипла к ней. Росла она у одинокой матери, которая, работая секретаршей в местной администрации, едва сводила концы с концами, но всегда старалась приодеться к лицу. Её буквально бесила внешность дочери. - Не зря тебя Хомой прозвали - и вправду напоминаешь толстого хомяка, - жестко отчитывала она Тамару. – Нужно следить за собой, дорогуша, пока не превратилась в бочонок с салом...

Люська Пустовалова жила свободно. А иначе и не скажешь. Именно так: не оглядываясь на мнение соседей, не боясь кого-либо обидеть и не считаясь ни с чьими чувствами. Она рано осталась сиротой. Родители погибли в аварии, оставив ей двухкомнатную квартиру в сталинке в районном центре. Не ахти какое богатство, но и на него нашлись желающие. Двоюродная тетка Галина Мокрухина, которую Люська до этого видела от силы раза три, приехав на похороны, уезжать восвояси не спешила. Жаловалась, что в их рабочем поселке Завидовке разруха: завод закрыли, работы нет, из общежития гонят...

Пронины были одной из самых диковинных парочек за всю историю села Звонкий Гай. Макар с детства отличался угрюмостью. Он долго не разговаривал, и мать из сил выбивалась, таская его по врачам и пытаясь определить причину немоты, пока однажды внезапно не вошла в сарай, где он что-то мастерил и не услышала, как Макарушка что-то напевает себе под нос солидным баском. - Что же ты, ирод, до сих пор молчал-то? - А че говорить-то? – резонно возразил мальчишка. - Да ведь я начала уже документы собирать, чтобы тебя в интернат глухонемых определить...

Колька Булыгин был влюблен в Лизу Пронину с пятого класса. Учительница, разозлившись за болтовню с другом Борькой, пересадила его на другой ряд к этой тихой девочке. Сначала было и неудобно, и стыдно, но постепенно пришло осознание, что с Лизой до замирания сердца приятно сидеть рядом, наблюдая как она шуршит страницами, открывая учебник или перекладывает карандаши в пенале. Ему очень нравились и её русые косы с большими бантами, и чуть раскосые зеленые глаза. Но насколько ему дорога Лиза Колька понял, когда их внезапно рассадили...

В то солнечное и жаркое утро ничто не предвещало беды. Зинаида Рыбкина работала учетчицей на ферме и спешила с утренней дойки домой. Её задержали поссорившиеся доярки, и теперь, чтобы успеть справиться с домашними делами до обеденной дойки, пришлось срезать путь. Изрядно заросшая тропинка вдоль берега реки шла вдоль задворок деревенских усадьб. Дно здесь было вязким, илистым, поэтому дорожкой за огородами пользовались редко, разве соседки иногда выходили прополоскать белье. Зинаида тоже открывала калитку редко – некому было обустроить мостки одинокой вдове...