За чашкой утреннего чая

Дмитрий Алексеевич Астахов был известной личностью в Красных Кущах. Знающие люди говорили, что деньги у него водятся немалые. Когда-то он возглавлял местный лесхоз, а когда производство разорилось, открыл несколько лесопилок в окружающих поселок деревнях. Построил в Кущах просторный особняк с евроремонтом, машины менял строго раз в три года, выбирая марки все дороже и престижнее, хорошо одевался, два раза в год ездил на курорты - все как положено современному русскому нуворишу. А вот личная жизнь у Дмитрия Алексеевича как-то не задалась...

Елена и Петр Серебряковы жили по сельским меркам зажиточно: крепкий особнячок, хозяйство, две машины. По молодости много работали, чтобы поставить детей на ноги, но ближе к пенсии все трудности в основном остались позади. Казалось, живи и радуйся! Но тут случилась беда. Супруги обустраивали теплицу под огурцы. Весенний денек выдался жарким, и разгоряченный Петр попросил жену принести холодной воды из колодца. Вроде бы и быстро обернулась Елена, но все равно опоздала – супруг умер от сердечного приступа...

Хомой пухленькую Томку Фокину прозвали в школе за округлые щечки. «Тома-хома!» - дразнились вредные мальчишки, и кличка намертво прилипла к ней. Росла она у одинокой матери, которая, работая секретаршей в местной администрации, едва сводила концы с концами, но всегда старалась приодеться к лицу. Её буквально бесила внешность дочери. - Не зря тебя Хомой прозвали - и вправду напоминаешь толстого хомяка, - жестко отчитывала она Тамару. – Нужно следить за собой, дорогуша, пока не превратилась в бочонок с салом...

Люська Пустовалова жила свободно. А иначе и не скажешь. Именно так: не оглядываясь на мнение соседей, не боясь кого-либо обидеть и не считаясь ни с чьими чувствами. Она рано осталась сиротой. Родители погибли в аварии, оставив ей двухкомнатную квартиру в сталинке в районном центре. Не ахти какое богатство, но и на него нашлись желающие. Двоюродная тетка Галина Мокрухина, которую Люська до этого видела от силы раза три, приехав на похороны, уезжать восвояси не спешила. Жаловалась, что в их рабочем поселке Завидовке разруха: завод закрыли, работы нет, из общежития гонят...

Пронины были одной из самых диковинных парочек за всю историю села Звонкий Гай. Макар с детства отличался угрюмостью. Он долго не разговаривал, и мать из сил выбивалась, таская его по врачам и пытаясь определить причину немоты, пока однажды внезапно не вошла в сарай, где он что-то мастерил и не услышала, как Макарушка что-то напевает себе под нос солидным баском. - Что же ты, ирод, до сих пор молчал-то? - А че говорить-то? – резонно возразил мальчишка. - Да ведь я начала уже документы собирать, чтобы тебя в интернат глухонемых определить...