Фахретдинов Марат Ахметзиевич

Пришла война в окопы и штабы,  Зашла в сердца людей нещадной встряской.  Мы в сорок первом не были слабы,  Был просто враг опасен и натаскан.  Мужчины попрощались большинством И зашагали к будущей Победе.  И кроме нас, кто в наше торжество Тогда бы мог поверить на планете?  Хотя противник хваткий был не прост -  Не смог поход закончить до морозов: Пехота наша вкапывалась в рост,  Вгрызались в скалы цепкие матросы.  В огне войны сгорали города И плавились земля, тела и души.  Не разобщила жителей беда Одной шестой планетной части суши...

Мир невероятно сложен и прост одновременно. Лазарев С.* Гложет озноб философский по-новому. В меру преклонны лета. Возраст - сама простота. Мысль исторгается прозой рифмованной. Солнцу на добрых и злых одинаково Ярко светить повелел Он, обозначив удел, - Молвил Христос в поучении знаковом. Так же и небо ровнехонько жалует Сирых, имущих, святых, Зову открытых, глухих Синью по своду растекшейся, шалою. Центром Вселенной как будто назначена Всякая Божия тварь: Особь простая, главарь...

Всё восходя по ломаной спирали, Дитя Земли, проделай оборот. Тебе не отвертеться от морали И долгих человеческих хлопот. Не урони капризную фортуну, Не доверяй деяния кануну. Успей радушно в сущее взглянуть Сейчас и здесь у отчего порога. О цели пребывания земного Не опоздай в пути постигнуть суть. И если бытие под небесами Воспринимаешь тонко как поэт – Не удручай печальными стихами, Не загружай тоской грядущих лет. А если просто внутренне прозаик – Не огорчай юдоль минором баек. Как огневые искры на ветру, Коварны настроения причуды...

Кто не знает, что всё впереди, Если даже ускорились годы, И живуча морока в груди Безрассудства, любви и угоды. Кто не знает, что в бездну пути Из намерений благостных свиты. Карта ляжет – успеем сойти, Королей переделают свиты. Обретут иллюзорный приют Пожелавшие вечных идиллий. Вихри времени гимны споют Пожелавшим торжественной были. Воздаются...

Прошлогодние снежные насты Повздыбились в новом году. Пообщаться с метелью горластой Из тёплого дома иду. И не слушаю верных домашних, Но кутаю шарфом кадык. В круговерть словно чокнутый бражник Кидаю восторженный рык. Охлаждается в хаосе темя. У ветра со снегом замес. Попросить, может, самое время Блаженной любви у небес. Чтобы дальше светили нам звёзды, Ах, если так будут добры, Возвышали нас звонкие тосты, Являлись зимой снегири...

Весна врывается намётом, Сведя на нет почти снега, Даря веселие сиротам И раздвигая берега. Какое раннее проворство, Такого не было давно, Как моего в пылу позерства И прочей тактики штрафной. Набрать бы семечек в карманы (Но, чур, руками шелушить), И на скамье шутя гуманно, На очевидность дело шить, И разглагольствовать о жизни - Учились в прошлом веке, чать...

Женщины наши, хранящие негу, Тонко внимают оттенкам тонов, Чётко вплетают по хрупкому снегу В мартовский образ следы каблуков, Лёгкий волнующий запах Шанели В томной спонтанности женской души, Не исключая обычные цели, Чуть возвышая свои куражи. Всё повторится по высшему плану: Будет внимание, должный почин, Зельем благим на сердечные раны Тосты польются от гордых мужчин. Словно...

И если есть в Отечестве мужчины - Без праздника для них не обойтись,  Ведь если есть манящие вершины- Хотя бы раз мужчин потянет ввысь.  Живёт в сердцах надежда вековая С понятной очевидностью цены.  Её хранят старательно у края По городам и весям всей страны: На вахту заступившие впервые И обходившие не раз межи Сержанты, офицеры, рядовые И просто настоящие мужи.  В одежде штатской или же в военной Мужчины есть Отечества зерно,  Духовный отклик, может быть, Вселенной,  Семейная опора все равно...

(15 февраля-День вывода Советских войск из Афганистана)  За мост понтонный гулкая дорога Когда-то уводила на войну.  “За речкой" парни бились за страну  И за простого друга боевого.  Их упрекнуть нельзя теперь ни разу: Вчерашние мальчишки день за днём Держались стойко в скалах под огнём,  Товарищей спасали без приказа.  И честь свою солдатскую без позы На грозных перевалах берегли,  Отчизне помогали как могли,  И отвечали жёстко на угрозы.  Тревожили слова такие близких: Бронежилет, окопы, дальний пост,  Баграм, Саланг, ущелье, округ Хост,  Жестокий бой в горах под небом низким...

Последний гранёный обычный стакан Разбился, как жаль, в суматохе. Им жидкости чистой испит котлован С ушедшей – до нашей эпохи. Подправить нельзя эпизоды затем: Подписаны высшие акты. По жизни земной пропадают совсем Привычные всем артефакты. Сегодня на родине моден потуг Детей называть по-иному. Как ныне сжимается спутников круг По знаку небес вековому...

Уходят романтики в дали За утренней яркой звездой, За средством от старой печали И чёрной густой бородой. Туда, где отроги лесисты, Где небо и реки чисты, Где имя им братья-туристы И где им должно повезти. Они окунуться в озёра, Послушают эхо в горах И в роще дрозда-фантазёра. Оставят следы на снегах. Под струи зайдут водопадов, На отдыхе песни споют Про тропы, вершины, пиратов, Оставленный дома уют...

Хребет древнейший верной осью Лежит на стыке двух миров, Где стержень Родины, колосья, Луга и вечность, шум лесов. Хранит незыблемость закона, Блюдёт симметрию Урал. Но быть на линии кордона, Возможно, он теперь устал. Когда захочет быть похожим На Запад истинный Восток, – Печальный опыт преумножив, Конца времён приблизит срок...