Мой приятель, который двадцать лет проработал в международном трейдинге, однажды сказал мне фразу, которую я запомнил навсегда: «Самое страшное слово в российском бизнесе — не „конфискация“. Самое страшное слово — „временное“. Потому что временное в нашей стране может означать „навсегда, но мы не хотим это произносить вслух“». На этой неделе выяснилось, что он был прав. И что «навсегда» может наступить быстрее, чем мы думали. 17 сентября Владимир Путин подписал указ, которым передал во временное управление компании «Л...
Про реальные события
Генпрокурор Гуцан назвал сумму изъятого у коррупционеров имущества. Цифра такая, что в неё трудно поверить
Мой приятель, который двадцать лет проработал в правоохранительных органах, однажды сказал мне фразу, которую я запомнил навсегда: «Самое интересное в борьбе с коррупцией — это не то, сколько сажают. А то, сколько возвращают. По тому, сколько возвращают, можно понять, сколько украли. А по тому, сколько украли, можно понять, сколько ещё не вернули». Я вспомнил эти слова, когда прочитал, что генеральный прокурор России Александр Гуцан выступил на XI заседании Межгосударственного совета по противодействию коррупции в Минске...
«Мама, я не хотел»: как жена главного полицейского Краснодара села за удержание человека, а её сын — за две смерти
Мой приятель, который двадцать лет проработал в краснодарском бизнесе, однажды сказал мне фразу, которую я запомнил навсегда: «Если ты видишь, что кто-то в этом городе слишком быстро строит бизнес-империю, не спрашивай, откуда деньги. Спроси, кто его крыша. А потом посмотри, как долго эта крыша продержится». Я вспомнил эти слова, когда прочитал, что Ольгу Семёнову — бывшего депутата городской думы Краснодара, жену экс-начальника УВД города Александра Семёнова, — отправили в колонию-поселение. Три года...
«Народная программа» «Единой России»: 3 миллиона обещаний и одна большая пустота
Мой приятель, который двадцать лет работает в аппарате одной из думских фракций, однажды сказал мне фразу, которую я запомнил навсегда: «Худшее, что может случиться с правящей партией, — это когда ей нечего обещать. Потому что тогда она начинает обещать то, что уже обещала. А потом просто вычёркивает это из новой программы». Я вспомнил эти слова, когда листал «Народную программу» «Единой России», с которой партия идёт на выборы в Госдуму. Три миллиона предложений от граждан. Пятьсот конкретных решений...

