Лажая о необычайном

Это было в год Мундиаля в Москве. Выбравшись на Новоникольскую, Веня попал в нескончаемый водоворот людей и алкоголя. Какой-то латинос подбежал к нему и на ломаном русском призвал поменяться рубашками. У Вени была Армани, а у него какая-то гавайка ноунейм, но он махнулся «не глядя». Потом он с друзьями оказался в каком-то пабе, потом в другом, наступило утро, он всех потерял и прилег на травку в открытом в прошлом году парке Зарядье, перед этим выпив виски в неизвестной компании. Проснулся он от палящего утреннего солнца и сразу побрел в сторону метро...

Дед всегда приходил с полными корзинами грибов, как сейчас помню. Даже в самый неурожайный год мы были обеспечены ими, по крайней мере до 23 февраля. При этом он далеко не выбирался – в соседний лесок, автобусом минут двадцать, а потом пешочком. Когда мне было около тридцати, он позвал меня с собой, хотя никогда раньше такой чести не удостаивался никто, кроме покойницы бабки. Я человек уже взрослый, у которого жена на сносях, с радостью согласился. При этом деде захватил с собой книжку, обложку которой я не разглядел...

Мой шеф, ну не совсем шеф-шеф, а только начальник отдела пригласил нас попить пивка после работы. Отказываться я не стал, хотя чувствовал себя скованно. После пары-другой кружек пошли философские разговоры, компания развалилась на двойки, и я оказался в паре с Игорем Николаевичем, так его звали. Мы начали с модной теории о симуляционной природе нашей вселенной и через Рона Хаббарда и гностиков добрались до толкования платоновских идей. Потом нить разговора потерялась и выяснилось, что остальные коллеги уже разошлись по домам...

Итак, я на месте. Осенний парк, ранее утро. Я в самой глубине, подальше от бегунов и велосипедистов, которые могли бы меня увидеть. Даже если и увидят, вряд ли я окажусь в центре их внимания, так - городской сумасшедший на старом велосипеде и с рюкзачком, увешенном значками. Сегодня ветренная погода и значит клев будет. Я достаю перочинный нож и срезаю ветку орешника, закрепляю на ней леску с крючком, грузилом и поплавком и сажусь под деревьями. Передо мной небольшая поляна, утопающая в тени высоких деревьев...

Нашего гаражного я встретил через два года, как поселился здесь. Это большая удача, сказали мужики. Многие из них десятилетиями не видели Гузю, как они его обозвали. Я думаю, что все от того, что я то подошел к делу ответственно. После развода я оставил жене квартиру, а сам перебрался в гараж – надо же было где-то жить. Правда, гараж мне удалось благоустроить заранее – пристроил второй этаж с окнами, утеплил его. Воды, конечно, не было, но это были мелочи. Все дела можно было делать в офисе, а мыться в душевой спортзала, где я бывал регулярно...

Володька собрался приобрести участок в шесть соток под Питером. И нашёл очень дешёвый вариант, а теперь носился в поисках денег. Мне такой подход всегда казался странным, но деньги были, и я ему немного занял. Разумеется, попросив рассказать весь расклад. Оказалось, что это какой–то кооператив и земля в собственность не передаётся, но её можно перепродавать. Отсюда и низкая цена и относительная заброшенность фазенды – там не было даже сарая для инструментов и росли какие–то сливы и яблони в неухоженном состоянии...

— Все беды современного искусства от того, что им занялись профессиональные болтуны. Если раньше надо было обладать талантом и долго учиться, в Средневековье подмастерьем, в 20 веке сначала в школе, потом в техникуме, а потом в академии, то сейчас в искусство подались не пристроенные выпускники философских факультетов. Ну да, Ясперсов и Хайдаггеров много не бывает, а тут такое поле непаханное. Провёл кривую линию, написал своё видение и – уже художник. Музыка пока держится, но концептуалисты и её похерят...

В Москве даже в конце десятых годов XXI века встречаются места, куда не дотянулись руки мэрии и капитала. И пока на Садовом кольце перекладывают каждый год плитку на тротуарах, буквально в десяти минутах ходьбы ещё стоят неотреставрированные дворцы, точнее Дома культуры. Одно из таких заброшенных зданий – ДК «Серп и молот», чей статус памятника культуры, близость к железной дороге и удаленность от основных злачных мест столицы пока хранит его от превращения в ночной клуб или торговый центр. Само здание меня интересовало мало...

Нервы у народа сдали ещё накануне 9 мая. Аккурат, в день не нашей победы во Второй мировой войне, как он позиционируется сейчас. Погода как назло стояла отличная – теплынь, солнце. Я первоначально вышел за пивом, чтобы опохмелиться, но пива оказалось мало и взял текилы по акции. Иду по улице в косухе, футболке с черепом, как это снова модно, прикладываюсь, ловлю на себе завидущие взгляды мужиков. Женщины демонстрировали более широкий спектр эмоций, но те, кто мне нравился, вроде бы посматривали с интересом...

Я смотрю на этот мир чужими глазами и не могу ничего изменить. Даже в кормежке. А причиной всему – любовь к человеческой женщине, из–за которой и в которой, добавлю, я оказался в этом ужасном месте, где кругом начиненные людьми жуткие серые каменные кочки, уходящие в небеса, совсем нет болот и мало вкусных комаров. Такого нашествия двуногих не припомню, хотя живу я давно – пять раз смерть и жизнь менялись местами. И, возможно, это и есть мой шанс, сказал я тогда себе. Еще барахтаясь с глупыми мальками рыб, я знал, что у меня высокое предназначение...

– Вообще, я в Питер регулярно мотаюсь, так–то, – сказал Насыпуллин, когда мы его встретили после долгого перерыва во «Втором дыхании». Я не оговорился. Мы ходили после работы не только в чебуречную «Дружба», но и в ВД, которым, кстати, не брезговала в основном творческая интеллигенция, когда хотела нажраться в дымину. Ну там, Высоцкий, который певец, Ерофеев, не помню какой, Старыгин, который Арамис хаживал, Зялт, который фотограф Варламов и прочие добрые люди. А вот Насыпуллин пропал и надолго, я уже соскучился, если честно...

Эту квартиру я снял исключительно из–за обоев. Обстановка была ужасная — какие–то шкафы из прошлого столетия, драный паркет и много чего другого, что резко снижает стоимость аренды. Но вот обои все компенсировали. Не знаю, может в квартире затевался дизайнерский ремонт, но успели только поклеить обои… Можете себе представить разноцветные пятна из теста Рошраха, наложенные друг на друга. А в живую они еще давали 3D–эффект, как старинные открытки со стереоизображением, только лучше. Хозяин, некто Артур Христофоров, грустно покивал в ответ на мои предположения...