Одиночество за монитором

– Ты опять к ней? Марина задавала вопрос, уже зная ответ. Дмитрий кивнул, не поднимая глаз. Натянул куртку, проверил карманы – ключи, телефон, кошелек. Все на месте. Можно уходить. Марина ждала. Хоть слово. Хотя бы «прости» или «я скоро». Но Дмитрий просто открыл дверь и вышел. Замок щелкнул негромко, почти деликатно. Будто извинялся за хозяина. Марина подошла к окну. Двор внизу освещался тусклыми фонарями, и она без труда нашла взглядом знакомую фигуру. Дмитрий шел быстро, целеустремленно. Как человек, который точно знает, куда ему нужно...

– Мы с отцом уже все решили, – Ольга положила ладонь поверх руки сына. – Продаем дачу. Два миллиона на первый взнос дадим, и хватит вам уже по съемным углам мыкаться. Андрей замер с чашкой на полпути ко рту. Наталья, его жена, тоже перестала жевать, и кусок пирога так и остался у нее на вилке. – Мам, ты чего? – Андрей осторожно поставил чашку. – Какая дача? Вы же там каждое лето... – Переживем. Миша, скажи им. Отец, до этого сосредоточенно ковырявший ложкой варенье, поднял голову. – Мать права...

– Да что же это такое, – Дмитрий устало опустился на корточки перед дочерью, разглядывая розовые пятна на ее щечках. – Опять... Четырехлетняя Соня стояла посреди комнаты, терпеливая и какая-то не по-детски серьезная. Привыкла уже к этим осмотрам, к озабоченным лицам родителей, к бесконечным мазям и таблеткам. Мария подошла, присела рядом с мужем. Ее пальцы осторожно отвели прядь волос с лица дочери. – Не работают эти лекарства. Вообще. Как будто водой поим. И врачи в поликлинике... не врачи, а непонятно кто...

– Ты что, совсем ополоумела? Я же Нине сказала, что ты придешь! Специально договорилась, чтобы она тебе лучший кусок отложила! Ирина замерла с пакетом в руках. Свекровь стояла в дверях кухни, скрестив руки, и буравила ее таким взглядом, будто невестка не мясо в магазине купила, а как минимум ограбила банк. – Екатерина Сергеевна, я просто не успевала на рынок, – Ирина попыталась говорить спокойно. – После работы еще в химчистку заскочила за вашим платьем, потом в аптеку... – А позвонить? Предупредить?...

– Пятьдесят тысяч, Степан. Пятьдесят. Поверх тридцатки алиментов. Валентина швырнула телефон на кухонный стол так, что тот проехал по столешнице и едва не слетел на пол. Степан успел подхватить его у самого края, и этот жест взбесил ее еще сильнее. – Феде нужны были кроссовки и форма для секции, – Степан поставил телефон экраном вниз, будто убирая улику. – Он растет, Валь. Дети вообще имеют привычку расти. – Кроссовки за полтинник? Он что, в сборную по бегу записался? – Там еще рюкзак был. И куртка...

— Пап, это что за обновки? Ты обнес магазин антиквариата? — Кристина с недоумением вскинула брови, рассматривая белую вязаную салфетку на своём комоде. — Вот уж не знала, что ты любитель всяких древностей. Вкус у тебя, конечно, прямо как у бабушки Зои... — Ой, Кристиночка? А ты чего без звонка? — Олег Петрович вышел из кухни. — Мы... То есть я, тебя не ждал... Отец явно пытался выглядеть бодрым, но взгляд у него был каким-то виноватым. — Да уж я вижу, что не ждал, — Кристина недовольно поджала губы и направилась в гостиную, где её ждали новые открытия...

– Оль, ну что это такое? – Михаил отодвинул тарелку с таким видом, будто ему подсунули отраву. – Опять котлеты. Опять картошка. Ты вообще когда готовишь, о чем думаешь? Ольга замерла с вилкой в руке. Весь день на ногах, отчет за отчетом, потом магазин, потом плита – и вот, пожалуйста. Благодарность. – А о чем мне думать? – она аккуратно положила вилку на край тарелки. – Это ужин, Миша. Нормальный, обычный человеческий ужин. – Нормальный? – он фыркнул. – Да я уже забыл, когда ел что-то приличное...

— Паш, у тебя что, язык отсох? Или ты ждёшь, когда твоя маменька вынесет отсюда диван вместе с нами? — Оль, ну чего ты начинаешь с порога? — замялся муж. — Ну зашла мама попить чаю. Посидели, поговорили. Я даже не заметил, когда она ушла, я в туалете был. — В туалете он был... — передразнила его Оля, сердито прищурилась и ткнула пальцем на комод в прихожей. — Ещё раз спрашиваю. Здесь был пакет. Плотный, чёрный. Где он? Он что, испарился? Или у него ноги выросли, и он сам ушёл? Давай, колись. Я же знаю, как твоя мама любит тащить всё, что не приколочено...

«Скучаю по тебе, котик. Когда снова увидимся?» Наталья растерянно опустилась на край кровати с телефоном мужа в руке. Андрей забыл его на тумбочке. А экран возьми да и загорись от входящего сообщения. Имя в чате было незнакомым. Женским. Наталья листала переписку, и тридцать лет совместной жизни рассыпались с каждой прочитанной строчкой. Нежности. Фото. Планы на выходные, когда он якобы ездил на рыбалку с друзьями. Она аккуратно положила телефон обратно и какое-то время просто сидела, глядя в пустоту...

– Как же хорошо-то... – прошептала Людмила. Она любила пить утренний кофе в тишине, когда Евгений еще спал, а за окном только начинало светать. В такие минуты ей казалось, что все на своих местах. Работа – стабильная. Квартира – уютная. Муж – надежный. Что еще нужно для счастья? Она не завидовала подругам, которые жаловались на ревнивых мужей, на скандалы из-за пустяков. Евгений никогда не ревновал и не устраивал сцен. Не проверял ее телефон. Не требовал отчетов о каждом шаге. Просто был рядом, и этого хватало...

– Андрей, мне нужна твоя помощь с подарком для мамы. Марина отложила телефон и повернулась к мужу, который развалился на диване с пультом от телевизора. Андрей лениво переключал каналы, не отрывая взгляда от экрана. – Какой еще подарок? – Плита. Хорошая, качественная. У нее через две недели день рождения, забыл? Андрей наконец соизволил посмотреть на жену. В его глазах мелькнуло раздражение, но он быстро спрятал его за дежурной улыбкой. – А что, старая не работает? На вид вроде нормальная еще...

– В этом месяце придется тяжелее, – пробормотал Антон, обновляя приложение банка. Он вздохнул. В последние месяцы деньги утекали как вода. И он знал причину, просто пока боялся ее озвучить. Антон вышел из лифта, на ходу ослабляя узел галстука. Третий этаж, четвертая дверь слева. За три года этот маршрут въелся в мышечную память накрепко. Ключ провернулся в замке, и сразу в нос ударил теплый запах жареной картошки с укропом. Вера любила сыпать укроп щедро, от души. Антон стянул ботинки, бросил сумку на тумбочку...