Одиночество за монитором

– Куда это ты опять, на ночь глядя? – спросила Марина, сложив руки на груди. Павел нервно застегнул молнию на куртке, резко дернув бегунок до самого подбородка. Он избегал прямого взгляда и торопливо переминался с ноги на ногу у порога. – Да на работу вызвали, – попытался изобразить он привычную улыбку, но губы лишь нервно дрогнули. – Сервер опять упал, начальник всех на уши поднял. Скоро вернусь, не переживай. Он чмокнул ее в щеку – вскользь, холодными, как лед, губами – и выскочил за дверь, быстро сбежав по лестнице...

— Мам, привет. Слушай, тут у нас такое… Машина встала, сервис насчитал кучу денег, а у Насти зуб болит — надо срочно к врачу. И платёж по кредиту опять поджимает. Ты… ну, может, сможешь хоть немного подкинуть? — голос сына звучал торопливо, будто он боялся, что мать сбросит звонок, не дослушав. Алевтина Георгиевна стояла у окна кухни, держа телефон плечом, и смотрела, как по асфальту спального района ползёт тень от высотки. Утро было серым, липким, из тех, когда даже кофе не помогает стряхнуть сон...

— Ты опять эту кашу ему даёшь? — Лидия Петровна стояла в дверном проёме кухни, будто проверяла, не устроила ли Таня в её бывшей квартире пожар. — В его возрасте уже надо мясо, белок, а не эту размазню из тыквы. Таня замерла с ложкой над тарелкой. Мишка, сидевший на высоком стульчике, смотрел то на маму, то на бабушку, будто пытался угадать, кто сейчас взорвётся первым. — Врач сказал — пока щадящее питание, — спокойно ответила Таня, хотя внутри всё сжималось. — У него после болезни желудок капризничает...

— Слушай, с чего ты вдруг решила, что я сплю и вижу, как бы поменять памперс орущему спиногрызу? И вообще, у нас ипотека, отпуск на горизонте, планы… Какой ребёнок? — Артём говорил быстро, будто торопился вытолкнуть слова, пока они не застряли в горле. — Ты серьёзно так считаешь? Но ведь это рано или поздно должно было случиться, — Марина смотрела на него так, будто он только что признался, что поджёг их общий дом. — Я думала, мы хотя бы обсудим. — А что обсуждать? — он резко провёл ладонью по лицу, будто стирая усталость...