Одиночество за монитором

– И его все устраивает? – удивленно спросила подруга. Алла кивнула. Жанна посмотрела на нее с нескрываемым изумлением. – Да, я предупредила Глеба еще до свадьбы, – Алла подтянула под себя ноги. – Сказала прямо, что не могу иметь детей и что это не лечится. – И что он ответил? – Сказал, что мы и без детей будем счастливой семьей, – Алла улыбнулась. – У него две сестры, куча племянников. Так что все нормально. Жанна покачала головой, и в ее глазах промелькнуло что-то похожее на зависть. Не злую, а скорее восхищенную, светлую...

— Ишь ты, королевишна какая! В собственном доме в халате мне, видите ли, ходить нельзя! — Сергей в сердцах с грохотом опустил кружку с недопитым чаем на стол. — Да пусть спасибо скажет, что я вообще в нём хожу, а не без него! Имею полное право, между прочим. Я на эти метры тридцать лет своим горбом зарабатывал, пока она под стол пешком ходила! Нина устало посмотрела на мужа и поджала губы, прислушиваясь к звукам за тонкой стеной. Половина первого ночи. Их некогда уютная тихая квартира теперь напоминала нечто среднее между проходным двором, привокзальным буфетом и дешёвой парикмахерской...

– Женька, я наелась, не лезет больше. Ты доешь мой тортик? – ухмыльнулась подруга. Женя подняла взгляд от своей чашки и посмотрела на Оксану, пытаясь понять, шутит та или нет. Оксана сидела с невинным выражением лица, хлопая накрашенными ресницами так старательно, будто репетировала перед зеркалом. Ничего страшного, говорил этот взгляд, ну подумаешь, всего лишь остатки. Женя кивнула и придвинула к себе чужую тарелку, как делала это сотни раз до этого. – Погоди, – Федор, сидевший рядом с Оксаной, насмешливо прищурился...

– Ну и зачем ты идешь на эту встречу? – Елена недовольно уставилась на дочь. – Пятнадцать лет он шатался где-то! Папаша, блин... А тут вдруг вспомнил, что отец! И ты как преданная собачка к нему бежишь! Да я бы с ним! На одном гектаре!.. Ирина застегнула куртку и повернулась к матери, стараясь сохранить спокойствие. Этот разговор они вели уже третий раз за утро, и аргументы давно закончились. – Мам, я просто хочу его выслушать. Пусть он плохой отец, но он же человек, – Ирина присела на подлокотник кресла...

– Тебе обязательно ехать? – Нина жалобно уставилась на жениха. – А кого-то другого они найти не могут? Может, кто-то там горит желанием посмотреть на Воронеж в феврале? Марк щелкнул ее по носу и рассмеялся, продолжая запихивать рубашки в дорожную сумку. – Командировка всего на неделю, малыш. Ты даже соскучиться не успеешь. – Я уже скучаю, – Нина театрально приложила ладонь к груди. – Видишь, как страдаю? – Вижу, – Марк кивнул в сторону кухни. – И вижу, что у тебя есть группа поддержки. Олеся отсалютовала кружкой с чаем из дверного проема и подмигнула Нине...

— Ты совсем совесть потерял, пар.азит?! С моей карты утром списали пятнадцать тысяч за твои косяки, а ты тут сидишь и прохлаждаешься?! — рявкнула Надежда, швырнув ворох неоплаченных квитанций на компьютерный стол перед сыном. Денис вздрогнул от неожиданности и отвлёкся от монитора. — Мам, ну чего ты начинаешь на ровном месте? — протянул он. — Ну забыл оплатить. Закрутился с клиентами. Бывает. Отдам я всё, что истерить-то... Надежда чуть не задохнулась от возмущения. Во взгляде сына не было ни грамма раскаяния...

– Ты опять всю ночь топала! Как конь. Я спать не могу из-за тебя! - заорала Антонина Павловна, стоило Инне только приоткрыть дверь. Инна устало привалилась к косяку и прикрыла глаза на пару секунд. Год назад она купила эту квартиру, не в ипотеку, а на наследство от бабушки и собственные накопления. Тогда казалось, что вот оно, настоящее счастье и долгожданная свобода. Больше никакой аренды, никаких придирчивых хозяев, никаких внезапных выселений. Но радость продержалась ровно две недели, а потом в дверь позвонили...

– Я купила Полинке новый телефон. Ты можешь мне помочь закрыть кредит? – Наталья Викторовна, которая резала овощи на салат, отложила нож в сторону и посмотрела на старшую дочку. – Мам, так у нее же был нормальный телефон. Зачем ты новый купила? – Она студентка, Света, и ты сама знаешь, как важно хорошо одеваться, хорошо выглядеть, с нормальным телефоном ходить. Все же смотрят там друг на друга, красуются. Парни тоже на нее смотрят. Не хочу, чтобы она была хуже других. – Мама, когда я училась к техникуме, ты не переживала, как я одеваюсь и с каким телефоном хожу...

– За нашу Катю! За нашу умницу! – Александр поднял бокал так, будто держал олимпийский факел. – Гран-при на международном конкурсе, и это в пятнадцать лет! Хрусталь отозвался тонким звоном, когда бокалы соприкоснулись над праздничным столом. Мария придвинулась к дочери, обняла ее за плечи и повернулась к гостям. – Мы ведь с ней как лучшие подруги, правда, Катюш? Никаких секретов друг от друга. Я всегда говорю: главное в воспитании – доверие. – Золотой ребенок! – Виктория потянулась через стол, чтобы погладить племянницу по руке...

– Мам, забери сегодня Аринку из садика, я не успеваю, очень много работы, – Зоя тараторила в трубку. – Доча, так я на другом конце города. Тут выставка текстиля. Цены низкие. Я только приехала, – Елена Викторовна стояла около огромной полки с подушками и одеялами. – Последний день сегодня, скидки такие хорошие. А у меня подушка совсем истрепалась. – Мам, закажешь себе потом подушку. У меня квартальный отчет, проблемы с цифрами, не можем ошибку найти. Забери Аринку, а? Возьми такси, как раз к закрытию садика успеешь...

– Сегодня задержусь, совещание до девяти, – Сергей застегнул пиджак, не глядя на жену. Татьяна кивнула. Пятнадцать лет она оттачивала это движение до совершенства: не слишком резко, чтобы не выглядело равнодушно, не слишком медленно, чтобы не читался упрек. Идеальный кивок идеальной жены. Дверь закрылась, и квартира привычно затихла. Татьяна прошла в спальню, где серые стены давили на нее с методичностью пресса. Пятнадцать лет. Пять тысяч четыреста семьдесят три ночи в этом стерильном склепе, где даже пыль казалась неуместной...

— То есть отцовой вертихвостке ты помогла, а родного отчима послала куда подальше? Интересно получается! Ты вообще за кого: за меня или за неё? — обиженно уточнила мать. Алиса устало потёрла переносицу, глядя на остывающий кофе. — Мам… Ну хватит. Во-первых, Елена Сергеевна — дипломированный специалист. Во-вторых, мой «родной отчим» жить не может без бутылки. Я тебе уже говорила. Я не хочу рисковать своей репутацией. — Да что ты несёшь?! — загрохотал динамик трубки. — Ну оступился он пару раз,...