The Philosopher

Все мы со школьной скамьи помним знаменитую и пугающую картину Константина Флавицкого. Мрачная темница Петропавловской крепости, прибывающая ледяная вода Невы, мокрые крысы, карабкающиеся на кровать, и бледная, невероятно красивая девушка в отчаянии... Этот сюжет вызывает мурашки. Кажется, вот она — трагическая история русской истории. Но что, если я скажу вам, что на этой картине всё — ложь? Начиная от наводнения и заканчивая самим именем несчастной узницы. Кем же на самом деле была эта загадочная...

Если на старом чердаке или на барахолке вам попадется потускневшая медная труба, флейта или старинная скрипка, присмотритесь к клейму. Если вы увидите там двуглавого орла и надпись «Юлiй Генрихъ Циммерманъ» (J. H. Zimmermann) — знайте, вы держите в руках осколок великой империи. Империи звука, которую построил один человек и которую в щепки разнесла история XX века. Сегодня расскажем удивительную и трагическую историю главного поставщика духовых инструментов для двора Его Императорского Величества...

Есть картины, мимо которых проходят. А есть те, перед которыми останавливаются и вдруг чувствуют, что смотрят на чью-то настоящую жизнь. «Всё в прошлом» Василия Максимова — из вторых. Старуха в кресле...

Его называли «сибирским Чеховым», но сам он не любил громких сравнений. Александр Вампилов прожил до обидного мало — всего 34 года. Но за этот короткий срок он успел написать пьесы, которые стали настоящим рентгеном человеческой души...

Сцена Серый, стылый день поздней осени. Поле сжато, стерня торчит из земли, как щетина; горизонт низкий, небо мутное, ветер уже пахнет снегом. В этой пустоте — единственный островок тепла: трое мужчин расположились на привале, между ними расстелен нехитрый обед, рядом брошены ружья, рожок, ягдташ, и лежит добыча — заяц да битая птица. И вот тут начинается главное. Потому что на картине не охота. На картине — рассказ. Старший, бывалый, в потёртой шинели, подался вперёд, глаза горят, пальцы растопырены — «вот такой величины, вот прямо на меня, из кустов…»...