Непрожитая жизнь Ярослава Дронова, или Почему в песнях Шамана нет ни грамма России
Этот текст рождается на раскаленной каменной террасе в провинции Лечче, пока под натянутым тентом соседа Наталино остывают чашки утреннего ристретто и томится бокал 14-градусного примитиво. Мир вокруг бьется в истерике Новой глобализации, Брюссель и Кристин Лагард затягивают фискальные петли, а на нашем подоконнике под защитой кустов столетника лениво засыпают попугаи. Мы пишем этот манифест вдвоем, и главным триггером для него стал не очередной кулуарный слив из Телеграма, а глубокое, чистое человеческое...