Наталья приёмная мама подростка

У нас в доме задержалась гостья. Искусственная, пушистая, вся в искрящихся шарах и гирляндах — новогодняя елка. Новый год отгулял, Старый Новый год отзвенел, даже январь на излете, а она все стоит в углу, сияя беззаботным праздничным светом...

Я иногда занимаюсь репетиторством, в настоящее время у меня есть ученик Артем. 3 класс. Мальчик пол года воспитывается в приемной семье. Очень хороший ребенок. Спокойный и вдумчивый. Есть небольшое отставание в развитии, но не критичное...

Травма повторного предательства Для ребенка, пережившего отказ, каждый возврат из семьи в детское учреждение — это катастрофа. Его хрупкая нервная система получает новый сокрушительный удар, приводя к тяжелым последствиям: поведение становится все более тревожным, неуправляемым и непредсказуемым...

Внутри России тихо существует другая страна. Не на карте, но в реальности. Страна без мам и пап, со своими законами выживания и никому ненужными  душами. Это страна сирот. Мы десятилетиями пытаемся ее...

Несколько дней назад я выставила рассказ одной приемной мамы. Она спрашивала совета как ей поступить. И благодарна всем, кто ей написал свое мнение. Она приняла решение: никуда не идти и не чего не делать. Мы с ней долго беседовали. Я постараюсь объяснить почему она так поступает. Приемная мама очень хорошо помнит тот ужасный вечер, когда опекаемая Настя кричала, что мы наживались на ней, что опекунские выплаты — наш гешефт, что мы "обязаны были ее лелеять и баловать", а вместо этого "заставляли работать"...

Это тоже не выдуманная история. Это судьба конкретных мальчиков. Дождь стучал по крыше детского дома. В комнате на втором этаже сидели двое шестнадцатилетних— Серега и Петька. На столе лежали приглашения в колледж, куда их распределили после девятого класса. — Опять эта возня с учебой, — пробурчал Серега, отбрасывая бумагу. — Лучше бы сразу деньги платили. Нам положено. Петька молча смотрел в окно. Он вместе с младшим братом Виктором попал в детдом два года назад, после того как мать с отчимом окончательно ушли в запой...

Это не выдуманная история. Это судьба двух конкретных мальчиков. Я знаю несколько таких историй. В двенадцать лет их судьбы разошлись, как разошлись бы два ручья, один из которых уходит в стоячее болото, а другой — в полноводную реку. Серёга и Лёха попали в детдом почти одновременно — оба из семей, где слово «забота» было пустым звуком. Матери пили, отцов не помнили вовсе. Первые месяцы в детском доме казались раем: чистая постель, горячая еда пять раз в день, новые куртки к зиме. Всё давалось на блюдечке, без усилий...

Вчера меня попросили написать рассказ про нашу вторую собаку. Его раньше звали Федором. Первым делом мы переименовали его. Федор — это имя прошлой, старой жизни. Когда мы въехали в новый дом, он был частью «наследства» — маленький песик с потухшим взглядом. Он лежал, свернувшись калачиком в будке, и даже не потрудился полаять на новых хозяев. Только слабо вильнул облезлым хвостом. Ему приблизительно пять лет. Пять лет жизни, отмеренных на коротком, грубом поводке у старой будки в углу двора. Мир для него был размером в радиус этого поводка: шаг вправо, шаг влево, будка и миска...

Вольер стоял пустой. Слишком пустой. Мы, по негласному сговору, делали крюк через проход между забором и гостевым домиком, лишь бы не проходить мимо этой решетчатой тишины. Она звенела громче любого лая...

Когда я окончательно забрала Алину из детдома, она почти со мной не разговаривала о своих чувствах и прошлом. Единственное, о чем она мне рассказала, это о своем брате Руслане. И еще поведала, что из-за ее плохого поведения их разлучили. Это она во всем виновата, так как старшая. А потом начались «срывы». Разбитая чашка, невыученные уроки, украденные деньги— на любое замечание Алина реагировала одинаково. Она съеживалась, ее глаза темнели еще больше, и губы выводили заученную, леденящую душу фразу: «Учить меня бесполезно...

Меня часто спрашивали, почему я не вернула Алину в детский дом 6 раз? Так же спрашивали, почему я ее забрала из реабилитационного центра (приюта) через три месяца, в который ее поместила после очередных выкрутасов. Я постараюсь описать свои чувства. Надеюсь, что вы сможете меня понять. Когда я забирала Алину из детдома, мне казалось, я готова ко всему. К сложностям адаптации, к тоске по прошлому, к настороженности. Но я не была готова к войне. Наша жизнь первые три года и была войной. Алина воевала с миром, а мир — это в первую очередь была Я...

Эта история показывает, какими страшными последствиями может обернуться детская беспечность и отсутствие должного внимания к предупреждениям взрослых, особенно когда речь идет о приемных детях. Первое время с Алиной было очень сложно. Она была сама себе хозяйкой, у нее не было взрослого авторитета. На любой запрет - скандал. Затем она поступит, как посчитает нужным. Эта черта её характера однажды поставила девочку на грань настоящей катастрофы. Она чуть не попала под поезд. Это старый рассказ. **** Иногда Алина ездит в школу самостоятельно...