Лёля из Ленинграда

Еще одно воспоминание из раннего детства: просыпаюсь от кошмара. Приснилось, что в моей кроватке черные скользкие змеи – такие, каких рисуют на голове Медузы Горгоны. Я ору и плачу. Бабушка Лида (папина мама) берет меня на руки и подносит к окну. А за окном привычный двор - мирный и не страшный. Я вижу ряд тополей, деревянный кораблик, скамеечки... Смотрю-смотрю и постепенно успокаиваюсь. Бабушка садится на стул возле окна, сажает меня на колени, и так мы сидим, пока я не засыпаю. Вот и сказочке конец...

Мое первое воспоминание было каким-то сказочным, прекрасным и непохожим на обыденную жизнь. И в нем была загадка. Вот что я помню: стою теплым вечером во дворе. Не в нашем, но недалеко от нашего дома. Очень тепло, и вокруг благоухают цветы. Причем они огромные, выше меня. А прямо передо мной – ажурная решетка ворот. И над ней на темном небе – луна. Я долго не могла понять, взаправду ли я там была и все это видела. Или, может, приснилось? Но воспоминание такое яркое, и место я помню точно, и цветы там действительно были...

Когда кто-то хвалит мою память, я скромно опускаю глаза или самодовольно улыбаюсь. Хотя у нас в семье есть феномен покруче - одна из моих бабушек, представьте себе, помнит себя грудной. То есть не себя, а одно происшествие, о котором никто ей не рассказывал. Она помнит, что по полу течет молоко, разливается как море. И действительно, был такой случай: ее мама несла ведро с молоком, споткнулась о порог – так и получилось белоснежное море. До такой крутизны мне далеко, но все-таки я помню немало. В детстве начинала свои истории так: "Когда мне было три с половиной...

Апрель 2020 года. Лежу пластом. Абсолютно здоровая, но в изнеможении от страха. За окном тишина. Не шумят машины, только птички поют. И пару раз в день доносится странное завывание. Как я потом узнаю, это из репродуктора на здании школы нас предупреждают не выходить из дома. Пусть погода чудесная, пусть свободного времени вагон – все равно ни-ни! Только до помойки или до ближайшего магазина – и бегом домой! Пусть звуки сливаются и ничего не понятно, я все равно никуда не выхожу. По телевизору показывают такие ужасы, что страшно и в окно выглянуть, не только выйти...

Первая страница блокадного письма. К счастью, я хорошо разбираю почерки! Вторая страница письма. Я не поняла только одно слово, и это достижение! Автор этого письма - Александра Николаевна Хазова, моя прабабушка (фамилия читается с ударением на "о" - ХазОва)...