Морошковый Рассвет

ЗИМА – ЦАРЕВНА. Сонная после ночи, нежная и хрупкая, в пелене вуали изысканнейшего оттенка преванш, являет себя миру красавица Зима... Кряжистые вековые деревья с надсадным скрипом гулко приветствуют свою госпожу. Расхрабрившиеся синички восхищенно цокают, тренькают на своём птичьем. Два светила на небе сменяют друг друга, передавая почётную вахту. Искрятся снежинки, ложась на ее одежды. Серебряным узором метельно вышита ее накидка, солнечным рассветным золотом оттенены белоснежные кружева её ветвей. И вся она - сказка и загадка. Русская Снегурочка, Снежная Королева, Матушка Метелица. Скажите, ну как не любить такую? Любая Зима - Царевна! А нынешняя - вдвойне! Гуляла утром возле родника. И такая красота, такая нега во всём, что как и родниковой водой не напиться, не насладиться, не насмотреться – так вкусно!

БЫЛА ОНА СМУГЛАЯ И ЗОЛОТОГЛАЗАЯ. Мари. Марсианка моя невозможная. Нереальная. Ласковая до запредельности! Хищный ребёнок. Шило в попе. Игривая кокетка Мэри ПОППинс. Музыкальная девчонка Мурчонка. Пушистое наше счастье. Сладкий котёночек. Солнышко лучезарное. Марысюшка. Врождённая харизма, очарование лености. Безмятежность, готовая к молниеносному прыжку. Неспешная, но стремительная. Смешная. Теперь понятно отчего кошки были священными в древнем Египте. Абсолютно неземная притягательность! Сумасшедшее сочетание независимости и преданности! Такая разная. То хищница-хищница, прямо дикая рысь! Уши торчком, аж кисточки нарисовались. А поступь - зверю-юга!!! Крадётся бесшумно, спрыгивает - тяжело. Мощь и грация совершенного существа. В глазах - золотые пески древности с магическим веретеном зрачка. Посмотрит на тебя потусторонним взглядом, и чувствуешь себя не венцом эволюции - гордым хомосапиенцем, а неандертальцем, супротив достигшего просветления бодхисаттвы. Недаром говорят кошки ходят по кромке миров. То сидит внимательной ученицей, слушает как Леша на гитаре играет, лапонькой струны трогает - помогает. И кто теперь чей поклонник?))) То ходит за тобой по пятам, как хвостик - тогда муж называет собакой. То мустангом необузданным по домашним прериям на бешеной скорости пролетит. То крокодил зубастый, а то растёкшаяся в неге Кисушка Марысюшка - погладишь животик - моторчик включается, в мягких лапках острые коготки прячутся, щурится в блаженстве. А как посмотрит на тебя своими космическими глазищами - всё. Ты - кисель. Никчёмни на услужении у пушистого божества (спасибо Зое Арефьевой, автору "Кошечкиного тилипона" - стопроцентное попадание с терминологией).

Топлю печь. Контролируя процесс, заглядываю в устье а там... Трилиты Стоунхенджа! Наливаю себе чашку кофе, сажусь в кресло, и мысленно сжигаю все свои тревоги в этой завораживающей вселенной огня. Как-то, муж - огнеборец на мою реплику "Красиво горит", ответил: - Не говори-ка, иной раз так засмотришься, что и тушить не охота... Шутник он у меня. Люблю его.