Крис Росс

Всю свою жизнь я хранила в себе эту неразгаданную мною тайну. И только когда не осталось никого в живых, участников этой первой, «совсем не автоматической стирки», в нашем поселке, я решила рассказать о ней. Неосторожные слова дяди Иосифа в то время могли привести к большой трагедии.

Дядя Иосиф стоял, как победитель, среди этого хаоса и, видимо, переживал - нервно курил сигарету за сигаретой. Наконец-то настала наша с мамой очередь. Погрузив в пену белье, мы подготовили пустые ведра для слива мыльной воды. Двадцать минут пролетели быстро. Вытащив из бочки свои мокрые пожитки и погрузив их в плетеную корзину, мы стали выносить ведра с грязной водой...

Рядом с тетей Леной уже стояла табуретка и Нинкин коричневый будильник. С сожалением я поняла, что опоздала. На мгновение все замерли и с интересом смотрели на меня. Я сразу поняла, что они остолбенели от моей красоты и завидуют мне незнамо как. «Ну что, съели», - торжественно, с превосходством глядя на всех, подумала я...

В углу коридора стоял и следил за всем происходящим наш сосед дядя Иосиф - видный мужчина в расцвете лет. По крайней мере именно так о нем отзывались женщины нашего подъезда. Он, как генерал, следил своим одним глазом за действием солдат, а другой его глаз, стеклянный, был неподвижен и равнодушен к происходящему...

Вот уже одна ленточка любовно вплелась в мою косичку, и тут все разом изменилось. Неожиданно резко открылась дверь, и ворвалась в нашу комнатку и в мои мечты соседка тетя Рита. Из-за ее маленького роста, несмотря на зрелый возраст, все называли ее просто Риточка. Подбежав к маме, она о чем-то быстро затараторила...