-=🏕️За горизонтъ☀️=-

⛵️Парусный поход по Балтике. День 2. Часть 3. Прыжок с бушприта и день рождения в сапогах. Выбежал по бушприту, прыгнул на пирс — и вот я уже на острове, где всё дышит пиратской романтикой. А вечером, за кружкой чая в честь дня рождения товарища, я вдруг вспомнил другой праздник — в военной форме, с фляжкой воды в руке. Настоящие приключения, похоже, всегда пахнут дымом костра и соленым ветром, а не кондитерским кремом. А началось всё так… Прямо на пирсе стоит деревянный стол с лавочками, покрашенными в красный цвет, а рядом с ними — деревянная статуя голой женщины. Создается впечатление, будто на этот остров периодически захаживают пираты. С полуразвалившегося пирса в заросли соснового леса ведет тонкая тропинка. Немного погуляв и осмотрев ближайшие окрестности, возвращаюсь на яхту. Прямо на камбузе стоят кружки с чаем, на палубе дымятся тарелки с макаронами по-флотски. Оказывается, у Сергея день рождения! Который мы начинаем дружно отмечать. После первой кружки чая в голове всплывают воспоминания о похожем необычном дне рождения моего друга… …Тактико-специальные учения где-то в лесах под городом Асбест на Урале. Мы надели камуфляжные костюмы, вроде «горки», понатыкали на себя веток и с усердием делаем макет местности из подручных природных материалов. В то время как командир готовит большой боевой приказ на получение очередной задачи в рамках учений. — А ведь у меня сегодня день рождения! А мы в кустах и в сапогах сидим, а не в баре с девочками, — с места произносит Александр, мой товарищ по укладке парашюта. — Да ладно, Саня! Зато этот день рождения запомнишь на всю жизнь! — произнёс весельчак Тёма и достал прохладную алюминиевую фляжку в зеленом чехле. Вся группа сбежалась на этот шум, кроме бойцов в охранении. Стали уже неинтересны ни макет, ни боевой приказ, и по лесу раздался глухой стук ударяющихся друг о друга фляжек с прохладной родниковой водой… Я выпиваю две чашки чая и заваливаюсь в каюту в надежде успеть написать хоть какие-то заметки этого дня. Надолго меня не хватает, и вскоре я погружаюсь в легкую негу сна. Озябши во сне, просыпаюсь. Блин, я же хотел посмотреть закат. Выскакиваю из форлюка сразу на палубу. Застолье трезвенников продолжается. Решаю, что потом послушаю интересные морские разговоры, и уединяюсь на пирсе в гордом одиночестве. Если бы не тарахтящий звук пожарного катера, было бы просто идеально. Но я придираюсь — он нисколько не мешает, а только добавляет характерную для моря романтику. Минут десять смотрю, как солнце плавно уходит за горизонт, и возвращаюсь в индивидуальную каюту под палубой, раздеваюсь и сразу же засыпаю.

Парусный поход по Балтике. День 2. «Мужиков — на рею!»: день, когда мы не сдали позиции. …Нас догоняла двухмачтовая яхта. В команде поползли тревожные взгляды: «Обгонят...». Но для носителей «гена разведчика» сдаться — не вариант. Команда рванула к парусам, а через несколько минут нашу яхту сотрясал уже не ветер, а грубый мужской хохот победителей, но об этом чуть далее. Через пятнадцать минут из каюты начинает просачиваться пряный запах супа из копченых ребрышек. В носу защекотало, и у меня побежали слюнки. Обедаем в три смены, так как в каюте с комфортом помещаются не больше двух человек. Я иду в последнюю очередь и просто набрасываюсь на еду. Вроде бы особо ничего и не делали, а есть очень хочется – так и вес набрать недолго. Выйдя из пролива Бьеркезунд, берём курс на Выборгский залив. Ветер нас особо не радует, поэтому мы вальяжно тащимся под парусами. Вскоре с кормы замечаем несколько лодок, идущих под мотором. — Ну, это нечестно! Мы на парусах, а они «читеры», — начинает возмущаться Иван. Яхты, словно услышав возмущения нашего матроса, тут же сбрасывают ход и через несколько минут поднимают паруса. — То-то же! — говорит уже довольный Иван. Двухмачтовая яхта потихоньку начинает нас догонять. В нашей команде начинается оживление. Я ловлю тревожные взгляды ребят: то на яхту, то на наши паруса. — Что-то у нас паруса неоптимально работают! — первым не выдерживает Сергей. — Может, попробуем на «бабочку»*?! — Давай, а то ведь обгонят… — так же грустно поддерживает Сергея кэп. «Мужчины не взрослеют! — с усмешкой думаю я. — Особенно такого склада, как яхтсмены, альпинисты и пилоты». Для меня это особая каста мужчин: бравые, сильные и смелые. Именно они испокон веков двигали человечество вперёд, уходя в неизвестность. Мне иногда кажется, что существует «ген разведчика», как я его называю. Он передаётся из поколения в поколение от тех первых пещерных людей, которые открывали новые земли, а потом возвращались и вели за собой племя. И сейчас, в XXI веке, когда я смотрю в грустные добрые глаза нашего капитана, в которых иногда просыпается характерный для путешественников блеск, то понимаю, что он как раз носитель этого древнего гена. Как, впрочем, и все мы: туристы, яхтсмены и прочий бродяжный люд, который при первой возможности без сожаления променяет царские перины на тонкую холодную палатку, стоящую на леднике. Для них известен ответ на вечный вопрос, над которым спорят философы тысячи лет: «Что такое счастье?». Счастье — в пути. Команда быстро рванула к парусам. Я начинаю травить гика-шкот, чтобы при переходе на другой борт гик никого не стукнул по голове, парни травят бизань и стаксель. Яхта вздрагивает, и расстояние до догоняющей нас яхты перестаёт сокращаться. «Ага! — проносится у меня в голове. — Не обойти нас!» Похоже, это понимает и капитан догоняющей яхты. Он немного меняет курс, выходит ближе к ветру, чтобы перекрыть нам воздух и обогнать. Но при этом они теряют время. Мы же упрямо идём вперёд на «бабочке». — Зато мы в плечах шире! — бодро произносит мощный Иван, видя их манёвр. Капитан, понимая, что мы приближаемся к острову Вихревой, начинает потихоньку готовить якорный канат. Иван, видя это, не выдерживает: — Петрович, я смотрю, ты решил взять на абордаж наглецов? Раздаётся грубый мужской хохот! — Мужиков — на рею, женщин — в каюты! Тысяча чертей! — разошёлся весёлый Сергей. Очередной приступ хохота сотрясает нашу яхту. Завернув за маяк, догоняющая яхта сдаётся и направляется дальше — в сторону Финляндии. Мы же, обогнув остров, заходим в бухту, где у полуразвалившегося старого финского причала уже дружно стоят на якоре пара белоснежных яхт и пожарное судно Морречфлота.

Парусный поход на Балтике. День 2. Форт Тотлебен – о. Вихревой. Ч.1. Пройденное расстояние: 53 м. мили, ЧХВ = 15 ч. 05 мин. КК: 300; ср. скор 3,5 узла. Ветер: NW 1 б. по шкале Бофорта, с 13:05 SW 2-3 б. по шкале Бофорта. Не успеваю уснуть, как приходит в каюту Роман: ⁃ Денис, твоя вахта. Я открываю глаза, и понимаю, что еще не проснулся. Но горная привычка быстро вскакивать в темноте работает безотказно. Я выхожу на палубу и заступаю на подвахту в 5:40 утра. На горизонте уже вовсю висит красное утреннее солнце. Я даже не замечаю, как яхта вышла из бухты и взяла курс в пролив Бьёркезунд. Ну наконец-то - думаю я – давно хотел встретить рассвет в Петербурге, но все как-то не получалось. А тут, такая красота. Я сажусь рядом с рулевым, мне ставятся зябко. Я с наслаждением наблюдаю, как солнце всё выше медленно поднимется в белое небо над черной рябью воды. И даже на момент становится тепло. Пробило 7:40, моя очередь держать штурвал на вахте. Я встаю в кокпит и сжимаю прохладный метал колеса. От чувства ответственности осанка сразу же выпрямляется, а взор устремляется за горизонт. Молчание, только плеск волн и редкие крики чаек нарушают утреннюю морскую тишину. Иван делает дежурную запись в судовой журнал, и идёт будить Сергея который со мной заступает на подвахту. Течения и внезапно налетающие потоки ветра пытаются сбить яхту с курса. Поэтому постоянно приходится сверять курс с компасом и подправлять яхту штурвалом. Минут через сорок с начала вахты из кают начинают показываться члены экипажа в том числе и капитан. Сергей интересуется: ⁃ Петрович, а есть авторулевой? ⁃ Конечно, отзывается кэп. Петрович, недолго думая наклоняется к штурвалу и нажимает на какой-то рычаг. Яхта сама начинает потихоньку править рулем. И вот таким легким движением меня превратили из яхтенного рулевого в оператора. Обидно, ведь так хотелось порулить. Прислоняюсь спиной к бизань-мачте и расстроенный наблюдаю как медленно приближается мыс Песчаный. Ну вот кто тянул его за язык. Ближе к концу вахты очень хочется спать, все-таки 4 часа сна за сутки — это мало. И я начинаю медленно моргать, примерно в такт покачивания лодки и вообще смотрю на вахтенные часы и жду, того сладостного момента, чтобы лечь спать. И вот стрелка медленно подползает к 9:30: ⁃ курс 300, вахту сдал! ⁃ курс 300, вахту принял! отзывается Сергей, принимая из моих рук штурвал, которым правит яхта. Я всё, снимаю ботинки, и ложусь на мягкий диван в носовом отсеке. Не вставая, дотягиваюсь до столика и делаю дежурную запись в судовом журнале. Не успевает моя голова коснуться подушки, как я тут же вырубаюсь. Просыпаюсь, двигатель не тарахтит, радостный ставлю на плиту чайник и выскакиваю наружу. Весь экипаж на палубе, а яхта бодро несётся на всех парусах в пролив Бьеркезунд. Горячая кружка с кофе приятно греет руки. Хорошо то как. Вдруг зашипела рация у капитана в каюте: ⁃ Яхта, «Тристрарс»! Это Прморск-трафик*! приём! Почему не отзываетесь! Капитан жмёт плечами бубнит под нос: ⁃ А я даже и не слышал, чего -йт ругаетесь. Потом вальяжной походкой идет к капитанской каюте и лениво берет рацию. - Яхта «Тристарс» прием! – раздался грозный голос диспетчера Трафика. - Десять минут вас вызываем, танкер из-за вас не может выйти на фарватер! Возьмите на норд, прием! - Иван, увались немного – грустным голосом даёт указание Петрович рулевому – проходу, видите ли, никому не даём. - Яхта «Тристарс», какой у вас курс? Возьмите 0 градусов, приём! - Есть, Приморск-трафик, курс 0 градусов взял, приём! - Добро, что же вы так, давайте повнимательнее в следующий раз – как-то по «отечески» решает пожурить нас строгий голос диспетчера. Рулевой, не дожидаясь команды капитана возвращает яхту на прежний курс, но уже ближе к берегу. - Что-то я от волнения есть захотел – задумчиво выдаёт капитан. - Роман! Ну что пошли готовить, я помогу! Неужели не замечаешь тонких капитанских намёков?

Парусный поход на Балтике. День 1. Неправильная тельняшка и кошка на борту. Ночь отплытия. Белой ночью в яхтенном порту меня встретили не как героя. Первое, что я услышал, выскочив на причал: Борисыч, а что у тебя матрос в неправильной тельняшке… Я несу тяжеленую сумку с продуктами, стараясь не брать больной рукой. Пакет неприятно режет ладонь. Время сбора в 16:00, и я уже опаздываю. Периодически на ходу проверяю телефон, не звонит ли капитан. И этот гребаный ночной режим телефона, который глушит все. Выбегаю на причал. Яхта уже во всю готовится к отплытию. Капитан и боцман клуба с помощью парусного фала затаскивают на борт большой газовый баллон. Понятное дело, что я не успеваю переодеться и сразу за работу. Уже перед самым отплытием, к нам на борт заскакивает яхт-клубная кошка - Феня. ⁃ О! Впервые заходит на борт! - радостно воскликнул капитан. Капитан Валерий Петрович, много лет ходит на своей двухмачтовой яхте по просторам Балтийского моря. Он её построил сам, этот нелегкий и ответственный процесс длился больше 3-х лет. И от этого, по словам Эвелины, одной из курсантов нашей парусной школы, яхта имеет душу, она живая. А тем временем Феня, вовсю мурлычет и трется об якорный канат на палубе. ⁃ Хороший знак - отмечает вслух портовый боцман с профессорской седой бородой и в чёрной тельняшке с закатанными рукавами. Я быстренько прыгаю в каюту и переодеваюсь. Увидев меня, портовый боцман выдаёт капитану: ⁃ Петрович, а что у тебя матрос в неправильной тельняшке. Я тут же встаю на защиту своей чести и гордости - тельника в голубую полоску: - Ну вот не надо! Это моя, и я её заслужил. -Ну ты же в море идешь, а не в десантный вертолёт - у меня у самого почти 30 прыжков, но я же ношу какую положено – с черной или темно-синей полоской. Хм, интересный вопрос. Вообще всё, что касается традиций люди на флоте к ним, ревностно относятся - проносится в голове - какой тельник надевать всё-таки? Когда получу удостоверение рулевого спортивного парусного судна, то могу и носить и тельник в чёрную полоску. А вообще, вот ни пофиг. Феня подходит ко мне и начинает мурлыкать. ⁃ Да ты моя зая - беру кошку на руки. Тут затарахтел мотор, кошка испугалась и начала вырваться. Я сбегаю прямо по бушприту на Пирс и отпускаю испуганное животное. Вырываясь, она умудряется оцарапать мне руку, коже противно зажгло и показалась красная полоска крови. Ну вот, опять вляпался. Ладно, пустяки! Затарахтел мотор, ловким движением Петрович, выруливает яхту и одновременно дает Сергею Мурманцу (он из города Мурманск) шест, чтобы не поцарапать соседнее судно, стоимостью в несколько миллионов. ⁃ Распределяете вахту - говорит, капитан. - 2 часа на вахте, 2 на подвахте, потом меняетесь. Все начинаю мяться, а я люблю, чтобы все четко в походах было: ⁃ Я сделаю! Записываю имена экипажа и составляю табличку с расписанием. Завуч блин. Далее идёт распределяете обязанностей: радист, штурман, кок и ответственный за судовой журнал. Выбираю последнее, мне точно пригодится это для написания отчета в ближайшем будущем. Петрович дает мне чистую канцелярскую книжку и старый исписанный судовой журнал. ⁃ Черти, как в журнале и не забудь прочитать инструкцию по заполнению - сухо говорит Петрович. Пока радист Иван виляет по фарватеру Санкт-Петербурга, я сижу в каюте и, с высунутым от усердия языком, аккуратно расчерчиваю журнал. Вахта началась, и по идее можно идти спать, но все на палубе. А, то! Наконец-то долгожданное приключение! Все понимают, что не выспятся, но пропустить выход из Петербурга в эту тёплую белую ночь - просто непростительно. Ветра нет, хотя иногда проносятся мимолётные порывы, но мы всё равно идем на моторе: ⁃ По прогнозу к вечеру должен задуть восточный - говорит капитан с надёжной. Но нет, мы так и идём, пока не показывается светящаяся линия Кронштадтской дамбы. Мы направляемся в северные ворота над мостом. Дабы высота мечты даёт нам пройти под ним. Минуя железобетонные своды моста мы берем курс строго на север. И уже через час, в потемках, если можно так назвать июльскую белую ночь Петербурга, заходим в гавань форта Тотлебен.