Сон на урчащий голодом, детский пустой желудок,
Ну же, пугай отчетливей старой костлявой лапой,
Громко кричи, что жизнь моя стоит примерно рубль.
Я теперь не боюсь, и все пули моей поэзии,
Вылетят, как стрижи, в твою хитрую лисью поступь...
Золото было роздано ночью в отелях Турции
Временным забиякам и толпам пустых задир,
Ставившим маскулинность в эти моменты на кон.
Помни лишь, что я твой самый верный большой кумир,
Верю в тебя, и жду, не наполненный этим мраком.
Нет у тебя союзников, лишь вековая месть
Мне и твоим плечам за тяготы горьких опытов...
Жизнь продолжается, как бы ни обжигался,
Кошки сыты, собаки проходят лечение,
В норме давление, досыта увлечений,
В шкафчике есть на особенный случай галстук.
Стройная мать и отец на военной пенсии.
Мрачные закутки моей грустно известной улицы.
Крик исключив, ты спокоен и не сутулишься,
Очередь в поликлинике, регистратор который бесит.
Медленно раздеваешься, а...
У меня ничего не случилось,
На столе виноград и пицца,
Ни слезинки, ни кома в горле,
Ожидаемый звездный час
Ощущений и прочих милостей,
Вроде дара читать по лицам,
Чтоб отделаться малой кровью
В безутешный осенний час.
Среди кучи пустых бутылок,
В героиновой белой стуже
Ждет судьбу свою милый мальчик,
От нее получив под дых.
Я же, сбивший остатки пыла,
Просто сяду один поужинать,
И не жду ни манящих пальчиков,
Ни отчаянный нервный срыв...
И сосны гнулись шестами, касаясь усталых крыш,
Дождя изумленный строй изгнал тепловой удар ,
Желтеющую листву сдувало в сырой камыш,
Летел безобразно с плеч твой сиреневый пеньюар.
И видел слепящий шторм сплетение липких тел,
И рвался ревниво к нам, желая меня оттолкнуть,
То громом кричал, то обманчиво так блестел,
Пытаясь впустить в нашу комнату свою жуть.
"Замолчи...
На деньги, что вы тратите на войну,
Я б строил приюты для выставленных за дверь,
Чтоб каждый голодный, обиженный роком зверь
Не прожил свой век в плену.
Я спас бы детей, чей диагноз, как приговор.
Я б вырастил сто зеленых густых аллей,
Чтобы люди, присев в молчаливости тополей,
Вели меж собой разговор...
Вызвал лифт, говоря: - Спи спокойно, страна родная!
Светит золотом оберег - на макушке листок дубовый,
Затмевает врагов, всю песочницу их пугая.
Разбегается детвора, что в обличии взрослых дядек
Всё клевещет в песке на красивой страны элиту.
Те, которые послабее, нервно чешут густые пряди,
И, насупившись, лишь молчат, в мониторы навечно влитые.
Я шагаю в толпу, словно море...