Бабьи Сказки

В одном городе, что был похож на гигантский улей, жила-была женщина по имени Вероника. Много лет она была искусной Садовницей Кадров в огромном саду-компании «Цветущий Лотос». Она умела находить самые сильные ростки, ухаживать за ними, помогать им раскрыться, и сад под её присмотром был прекрасен и плодоносен. Её ценили, уважали, и она знала каждый закоулок своего сада. Но однажды сад «Цветущий Лотос» засох. Хозяин объявил, что земля больше не может его питать, и закрыл его ворота навсегда. Вероника осталась у забора с пустыми руками...

Пришла к Алёне Катерина – не плача, как другие, а будто каменная. Лицо – белое-белое, глаза – огромные, темные, бездонные, как проруби в глухозимье. Руки ледяные, даже у печи не отогревались. — «Пропал Семён, — прошептала она, словно стеклом резала губы. — Не домой пропал. К... другой. Аксюхе, вдовке новой в селе. Знают все. Смеются. А я... я ведь его люблю, Алёнушка. Люблю-то как! И дети... трое малышей». Катеринин муж, Семён, был человеком видным, с норовом. Хозяин крепкий, дом – полная чаша, но и власть в доме держал железной...

Совет от Алёны самой себе Даже камень мудрости иногда трещит под тяжестью будней. Вот сказка об Алёне, которая вспомнила, что светить другим – не значит забывать о своем светильнике. Шли годы над усадьбой Алёны и Ивана. Дети подросли – Петя ловок в ремесле, Маша хлопотунья-помощница. Дом – полная чаша, хоть и не златом налитая, а трудом и ладом. К Алёне шли за советом, за утешением, за крупицей её мудрого света. Она была, как та печь в избе – всегда теплая, надежная, кормящая. Но и печь, чтоб гореть, требует дров...

Пришла к Алёне Дуняша. Не плакала. Не рыдала. Обычно веселая, подвижная, озорная, так и сыпет шутками Дуняша, а тут...Пришла... тихая. Как погасший костер, когда огонь потух, а жар еще не осел. Глаза — огромные, темные, как омуты, куда утекли все слезы. Руки безвольно лежали на коленях. — «Он уехал, Алёнушка, — прошептала она, глядя куда-то мимо подруги. — В город. К ней. Свадьба будет. Красивая. С колоколами да каретами...» Голос не дрожал. Он был плоским, как выглаженное полотно. — «А у меня....

Жила в том же селе подруга Алёны – Настенька. Не красавица писаная, как Алёна в девичестве, но живая, как майский дождик, веселая, как трель жаворонка. Вышла замуж Настенька не за богача, не за силача, а за соседского парня Федю – по самой что ни на есть любви. Глаза у них горели, как две звездочки в одной небесной вышине, и пели они, и плясали, и казалось, счастью не будет конца. Но прошла первая радость, как весенний паводок. Начались будни. И вот тут-то проявилась незрелость души Настенькиной...