Алексей Чипига

Множество белых человечков, исцеляющих смелость смотреть в глаза тишине. Нечаянное первенство просьбы, над которой смыкается свод прошлого. А потом благодарность за её тихую странность

Если что, Звоните 00100. Вам ответят Только дети все равно. Только дети Прокричат в открытое окно. 00100. 100 лет Уже прошло. Мой любимый номер - 00100! Вам сегодня Несказанно Повезло.

Маска, я тебя знаю. И я тебя помню, Время.

Морозное солнце, Ширящаяся любознательность света. А когда закатится, Печалиться что заблудилось время открытий, Как смех, Между тобой и мной. И учится радоваться Честности Тишины.

Солнце восклицает: мы вместе, луна шепчет: мы наедине.

Да, он растает, Снег старых сказок, Похожий на добрый сон О тонкой невиданной связи Между щекоткой и кожей, О проницательном юноше, О ветхих пряхах, Что шьют плащ невидимке, Которому будет легко. Да, он растает, Оставив сквозной неизвестности запах Печально отрадно смешно. Сразу спросишь себя, где он остановился Как будто он гость И пришел попить чай, Рассказать о домах, горизонтах, О кладбищах, где имена Как цветы, что не вянут...

Узнал, что Жанна Самари, изображенная на портрете Ренуара, перед смертью написала детскую книгу о лакомствах. Должно быть, забвение это отсутствие вкуса к детству.

Невидимое наглядно

К чему можно подготовиться за миг? К тому, чтобы помнить, о чём забывал и забыть, о чём помнил

Бессилие и сила нежданны. Ожидаемы обещания

Ослепительную капель, Тихие тапочки влаги В переходе воздушном оставь. Хоть раз за лекарством, А не за болью, Когда-то.

В снегопад окна картины, Где сторожит ожиданье вещей, Знакомых ушедшим хозяевам И им незнакомых При свете, похожем на терпеливую чью-то улыбку, На родинку счастья, На оленью тропу, На которой знаешь, любой, кто вздыхает - художник, Любой, кто идет, Счастлив дыханью вослед. Дыханье его инструмент, Которым он жизнь нарисует, Целуя кого-то, Лёжа на чутком плече, благодарном дороге...