Литературные очерки

Мама, ты говоришь, что надо вспомнить наших родных дедушек, ушедших от нас. Они что, болели? А сколько им было тогда годиков? - спросила Наташа. - Они старше меня, мама? И на сколько лет старше? - Да не...

- Вот, милая моя девочка, так же, как в анекдоте, я говорю тебе: кто хозяин? Я хозяин. Жанна от души рассмеялась, обняла и расцеловала меня. И я остался у милого доктора. Она работала в госпитале, а я писал рассказы о Великой Отечественной войне и охоте...

А на небе очень много звезд. Ближе всех светились солидные, а за ними перемигивались, прятались одна за другую звездочки. И не было им ни конца, ни края. - Может, и наша, милый мой защитник, звездочка там есть? - Может, и есть, а может, и нет, - глядя на них, проговорил я...

Отец Светы работал в горбольнице главврачом. Уйдя в армию, продолжал занимать должность военврача. В 1937 году командование Красной Армии направляет его в Испанию. Перед началом ВОВ он возвращается по ранению домой...

В санатории «Красноярское Загорье», мне посчастливилось повстречаться с земляком, с великим писателем. Встретившись с ним, я хотел попросить его рассказать о себе. Но потом передумал. Логичнее будет представиться самому...

Сегодня меня вызывает командир отряда и говорит: - Комиссар Ян не вернулся из райцентра. Он ходил на побывку к семье. Узнай, в чем дело. Будь осторожен. Бери с собой Бориса и Диму. - Какого Диму? - с удивлением просил я. - Да нашего Поддубного, — ответил он.

Наш блок № 13 состоял из узников, бежавших из лагерей, и евреев. При наступлении тепла нас, беглецов, из этого блока на работу из-за боязни побега не водили. Нас использовали внутри лагеря то на уборке, то на разгрузке грузовых машин, то на погрузке их отходами...

- Ну, к счастью, не к счастью, тут, мой друг, не угадаешь. Тут в такой ситуации все может стрястись: и добро и зло. Но скорее всего зло. В бледном свете луны мы увидели красные черепицы крыш и пошли по дороге к ним...

По приказу командира танковой бригады мой взвод истребителей танков занял высотку у балки с оврагом с переправой через него. До четырех часов утра мы рыли траншею. Рыть песок легче, чем глину с гравием, как под Москвой в 1941 году...

В палате, где я лежал, проходил курс лечения самый веселый, жизнерадостный танкист сибиряк Рябов Василий. Он, этот неугомонный, не умолкая травил анекдоты, вынуждая раненых от души громко хохотать, забывая о боли...

И чего только не случается со следопытами в тайге, на реке или в снегах тундры. И если не сообразишь - погиб романтик. Был случай и со мной. У меня как-то забрела своя корова в кладовку и съела с ведро пшеницы, которую я заготовил для кур...

Я вспомнил кинофильм, где цыган цыгана утюжил бичом. В кладовке висел на гвозде бич, с которым пас свиней мой дедушка у барина. Я этот длинный бич отрезал, привязал на конец перчатку, а в пальцы ее заложил две свинцовые пульки 28-го калибра...