Таёжная обитель Николая Абоимова

Институт этнологии и антропологии РАН ISSN 0869-5415 Этнографическое обозрение EN Новости Архив журнала Авторам Архив ЭО-Онлайн Редколлегия О журнале Главная / Номер 5, 2025 Преодоление границ: жизнь и творчество Николая Абоимова Сирина А.А. DOI: doi.org/...102 Тип публикации: статья Статья поступила: 26.12.2024 Принята к публикации: 24.02.2025 Информация об авторе(ах) Анна Анатольевна Сирина | orcid.org/...807 | annas@iea.ras.ru | д. и. н., главный научный сотрудник | Институт этнологии и антропологии РАН (Ленинский пр. 32а, Москва, 119991, Россия) Ключевые слова этнология и литература, писатель, блогер, Н.И. Абоимов, мотивы творчества, темы творчества, бомнакские эвенки, охотники-оленеводы, культурный контакт Аннотация Предметом статьи послужило творчество русского писателя и блогера, живущего на Дальнем Востоке, бывшего охотника-оленевода Николая Иосифовича Абоимова. Феномен вхождения Абоимова в эвенкийскую культуру заслуживает внимания как пример культурного контакта без конфликта. В результате длительного опыта жизни с эвенками герою статьи удалось преодолеть культурные и ментальные границы, приобрести глубокие знания об уникальной культуре таежного народа и отразить их в своем творчестве. В настоящем исследовании использованы методы этнологии, полевой и музейной работы, а также литературной критики; биографический анализ сочетается с контент-анализом новых для этнографии источников – видеоблогов и художественных произведений. Автором статьи в литературном творчестве Н.И. Абоимова выделены мотивы: тайги, обучения/самообразования, игры/творчества, жизненного настроя/преодоления. Сам Н.И. Абоимов использует, по сути, феноменологический метод при описании действительности: он рассматривает и описывает конкретные жизненные явления в попытке понять их суть. В документально точных миниатюрных зарисовках таежных жизни и быта около 50 действующих лиц. В рассказах имеются сведения об охоте и оленеводстве, предметах материальной культуры, верованиях, народной педагогике, о сотрудничестве с геологами. На основе комплексного исследования автор статьи делает вывод: рассказы и видеосюжеты Н.И. Абоимова являются ценными и достоверными этнографическими источниками о группе бомнакских эвенков. Кроме того, в них можно найти ответ на вопрос, как преодолеть культурные границы и при этом сохранить собственную идентичность.

07.05.2025 Абоимов Иосиф Михайлович Капитан / Стрелок 17.04.1912 - 12.10.1994 ПОДЕЛИТЬСЯ СТРАНИЦЕЙ История солдата 1921 год. Голод в Поволжье, а также в прилегающем к нему Оренбуржье и в станицах уральских казаков. Иосифу Михайловичу в то время было девять лет. Из большой казачьей староверческой семьи, где были отец, мать и девять детей, маленький Иосиф остался один. Люди умирали. Ели всё: кошек, собак, сусликов. Были случаи людоедства. У одной женщины в печи нашли запечённые на противне человеческие руки. Поставили охрану у амбара, куда стаскивали трупы, но ночью охранника убили. Из родственников у него тогда остался только дядя, брат отца, который ничем не мог помочь племяннику. У мальчишки началась водянка, и он распух, как шар. Как выжил — одному Богу известно. Первая запись в трудовой книжке датирована 1924 годом. Там записано: «Батрак по найму». А было ему тогда двенадцать лет. В 1932 году призвали на службу в армию. Попал он в погранвойска, на иранскую границу. Окончил там курсы ликбеза и выучился на командира бронемашины. Остался служить сверхсрочно. Рос по службе, стал командиром взвода бронемашин. Перед войной демобилизовался в звании старшего лейтенанта и вернулся на родину, в село Грязный Иртек (впоследствии переименованное в Заречье) Оренбургской (тогда Чкаловской) области. С началом войны ушёл добровольцем на фронт. Направили на курсы «Выстрел» при ВШКА (Высшая школа Красной Армии). Немцы наступали, наши войска попадали в плен, солдаты гибли в боях. В сентябре в ВШКА пришёл указ Сталина: на фронте не хватает общевойсковых разведчиков, срочно переподготовить. Началась учёба по новым методикам. В конце 1941 года был назначен начальником разведки полка. Полк формировался под Москвой, а потом был переброшен под Сталинград. Здесь он получил свой первый орден Красного Знамени. У ордена тогда не было застёжки, он привинчивался к гимнастёрке. В полку таким орденом он был награждён первым, чем очень гордился. Потом — Курская битва, последнее его сражение, где он был сильно ранен и контужен... А до этого были три ранения, но, подлечившись в госпитале, он снова возвращался в свой полк. Первое ранение было в ногу. Пуля пробила икру ноги, не задев кость. Он говорил: «В горячке боя я даже не заметил этого, пока не почувствовал, что в сапоге хлюпает кровь». Второе ранение получил во время похода за «языком». В кромешной тьме сиганул в окоп, в котором сидя спали немцы в обнимку со своими винтовками. Винтовки были со штыками, и он шагнул прямо на один из них. Штык насквозь прошил бедро. Разведчики бросились в окоп и уничтожили находившихся там немцев, оставив одного «языка». Большой популярностью у разведчиков пользовались немецкие офицерские кортики, с которыми удобно было проводить тренировки. Пригодились они и в тот раз, чтобы убрать лишних немцев. Он вспоминал, что ему зажали рот, чтобы не стонал, потом один из разведчиков наступил ему на ногу и вырвал штык из бедра. Взвалив его и «языка» на себя, ребята вынесли их к своим. Более тяжёлым было третье ранение — в руку. Шло наступление. Он бежал, держа пистолет ТТ в правой руке, и кричал «Ура!». Будто палкой ударили: пистолет вылетел, рука повисла. Кровь и страшная боль. Разрывная пуля пробила лучезапястную кость, и потом она всю жизнь выпирала из-под кожи острым бугром. Медсанбаты, госпитали — и снова в свою часть. Бои, разведка, тяжёлая военная работа. Первый орден он получил, как записано в орденской книжке, «за взятие контрольного военнопленного в обороне». Это было под Сталинградом, когда держали в кольце армию Паулюса. Пленный оказался важной «птицей» и был отправлен в Москву для допросов. Второй орден Красного Знамени он получил «за разработку оперативно-стратегического плана». Хотя как такового «стратегического» плана не было. Была продумана и осуществлена разведка боем, в ходе которой взвод разведчиков скрытно выдвинулся, атаковал и захватил высоту. Вызвали подмогу, полк был поднят в атаку, и немцев отбросили с их позиций. О войне он рассказывал мало и редко, но иногда на него накатывало, и он вспоминал истории, которые с ним происходили. Одно из воспоминаний

Мнe не жалко погибших немeцких солдат, Что хотели с землёю сравнять Сталинград, Этих Гансов и Фрицев, лежащих в мoгиле, Потому что они мoю землю бомбили. Мне не жалко лоснящихся, наглых и потных, Опьянeвших от крови безмозглых животных. И за хворост, что брoшен был в пламя пожара, Их настигла вполне справедливая кара. Предо мной на столе - желтизна фотографий, Где смеются довольные асы Люфтваффе. Это те, кто, нарушив святые законы, Санитарные подло бомбил эшелоны. Наши школы, больницы, дома, магазины С их нелёгкой руки превратились в руины, А на то, что дышало, любило, мечтало, Были сброшены адские тонны металла. Мне румын, итальянцев и венгров не жалко! И плевать – было холодно им или жарко! Все они в мою горькую землю зарыты, Потому что убийцы должны быть убиты. Я нарочно взвалил эту память на плечи, Чтоб вовек не дымили в Освенциме печи. Чтоб никто не познал, что такое – блокада, Голод, холод и лютая ночь Ленинграда. Кто-то будет доказывать мне со слезами: - Мы – солдаты Германии! Нам приказали! Вот и фото детишек, и крестик на теле. Мы в России нечаянно! Мы не хотели! Пусть они будут клясться, больны и плешивы. Только я им не верю! Их слёзы фальшивы! Их потомки забудут войны «ароматы» И с готовностью в руки возьмут автоматы. Нам, увы, не вернуть наших жертв миллионы. Перед нами незримо проходят колонны. От начала войны до Девятого Мая В наши души стучит эта бездна немая. Не осталось живого, поистине, места От Мурманска до Крыма, от Волги до Бреста. На полях, где гуляли незваные гости, До сих пор мы находим солдатские кости. Между нами и Западом пропасть бездонна. Но Россия не мстит никогда побеждённым. Не тревожьте вы Имя Господнее всуе! С мертвецами наш гордый народ не воюет. Мне не жалко погибших немецких солдат. Их порочные души отправились в ад. Не зовите меня в Бундестаг! Не поеду! И не буду прощенья просить за Победу! 📝 Константин Фролов-Крымский

От Батрака до Разведчика Николай Абоимов 1921 год. Голод в Поволжье, а также в прилегающей Ураль­ской области и в станицах ураль­ских казаков. Моему отцу в то время было девять лет. Из боль­шой семьи, где были отец, мать и девять детей, он остался один. Люди умирали. Ели всё: кошек, собак, сусликов. Были случаи лю­доедства. У одной женщины в печи нашли запеченные на про­тивне человеческие руки. Поста­вили охрану у амбара, куда стас­кивали трупы, но ночью охранни­ка убили. Отец со слезами на глазах рассказывал о том времени. Из родственников у него тогда ос­тался только дядя, брат отца, который ничем не мог помочь мальчику. У мальчишки началась водянка, и он распух, как шар. Как выжил, одному Богу известно. Первая запись в трудовой книжке отца датирована 1924 го­дом. Там стоит запись: «Батрак по найму». А было ему тогда 12 лет. В 17 женился. Моя мать тоже была из малоимущих. На свадь­бу дядя подарил им бычка с те­лочкой, несколько кур и пару гу­сей. Почти сразу пошли дети: че­рез год Панька, а через два - Манька. В 1932 году отца призва­ли на службу в армию. Попал он в погранвойска, на иранскую гра­ницу. Окончил там курсы ликбе­за и выучился на командира бро­немашины. Остался служить сверхсрочно. Семья переехала к нему на границу. Рос по службе, стал командиром взвода бронемашин. Перед войной демобилизовался и вернулся на родину, в село Грязный-Иртек Оренбургской обл. (тогда Чкаловска обл.). С началом войны ушел добровольцем на фронт. Направили на курсы «ВЫСТРЕЛ» при ВШКА - высшая школа Красной Армии. Началась война, немцы на­ступали, наши войска попадали в плен, солдаты гибли в боях. В сентябре в ВШКА пришел указ Сталина: «На фронте не хватает общевойсковых разведчиков. Срочно переподготовить». Нача­лась учеба по новым методикам.  В это время у отца с матерью родился сын. Отец назвал его Виктор - Победитель, в честь Победы, в которую он свято ве­рил. В конце 1941 года отец был назначен начальником разведки полка. Полк формировался под Москвой, а потом был перебро­шен под Сталинград. Здесь отец получил свой первый орден бое­вого Красного Знамени. У орде­на тогда не было застежки, он привинчивался к кителю. В полку таким орденом он был награжден первым, чем очень гордился. Потом Курская битва, где он был сильно ранен и контужен. До этого были три ранения, но, под­лечившись в госпитале, он снова возвращался в свой полк. Одна пуля пробила икру ноги, не задев кость. Он говорил: «В горячке боя я даже не заметил этого, пока не почувствовал, что в сапоге хлю­пает кровь». Второе ранение получил во время похода за «языком». В кро­мешной тьме сиганул в окоп, в котором сидя спали немцы в об­нимку со своими винтовками. Винтовки были со штыками, и отец шагнул прямо на один из них. Штык насквозь прошил бед­ро. Разведчики бросились в окоп и уничтожили находившихся там немцев, оставив одного «языка». Большой популярностью у разведчиков пользовались не­мецкие офицерские кортики, с которыми удобно было проводить тренировки. Пригодились  они и в тот раз, чтобы убрать лишних немцев.   Отец вспоминал, что ему зажали рот, чтобы он не стонал, потом один из разведчиков наступил ему на ногу и вырвал винтовку со штыком из бедра. Взвалив его и «языка» на себя, ребята вынесли их к своим.  Более тяжелое ранение было в руку. Шло наступление. Отец бежал, держа пистолет ТТ в правой руке, и кричал «Ура!». Будто палкой ударили: пистолет вылетел, рука повисла. Кровь и страшная боль. Разрывная пуля пробила лучезапястную кость, и потом она всю жизнь выпирала из-под кожи острым бугром. Медсанбаты, госпитали, и снова в свою часть. Бои, разведка, тяжелая военная работа.    ИЛИ ОНИ НАС, ИЛИ МЫ ИХ  Первый орден отец получил, как записано в орденской книжке: «За взятие контрольного военнопленного в обороне». Это было под Сталинградом, когда держали в кольце армию Паулюса. Пленный оказался важной «птицей» и был отправлен в Мос­кву для допросов. Второй орден боевого Красного Знамени он получил «За разработку опера­тивно-стратегического плана». Хотя как такового «стратегичес­кого» плана не было. Была про­думана и осуществлена

21 ИЮЛЯ . Проснулся в 4 часа утра Погода средней вшивости и видно по всем признакам , что хочет испортится. Уверен - опять не улетим. В 8 часов вышел на связь Сергей Юрьеич , наш директор Зейского заповедника и сообщил что вертолёта не будет до 23 Июля .Они вывозят пожарных лесоохраны с тайги . А мы уже после них стоим в очереди.   Все сегодня ходили на рыбалку , кроме меня . Я пёк лепёшки на подсолнечном масле. Ребята наловили пару дюжин хариузей и попутно набрали грибочков . Ужин был шикарный На первое уха из хариузов , на второе жарёха из хариузов ,на третье - тала из хариузов , На десерт грибочки отварённые в подсолённой воде и прожаренные в масле .Всё как в лучших ресторанах Лондона и Парижа . Сергей Анатольевич по грибам большой специалист .Показал грибы древесные , и круглые дождевики которые оказалось можно кушать Главное дождивики надо разрезать и смотреть чтоб внутри они были беленькие . Если же они начинают желтеть , то их не стоит брать, они будут горькими . Вкус их мне очень понравился . Они более мягонькие По сравнению с другими грибочками и на вкус изумительны. Теперь ,после такого урока буду их обязательно собирать и лакомится.   22 ИЮЛЯ Понедельник Снова тучи опустились и бродят по ущелью Сегодня, уже я , с лагерем рядом набрал грибочков и сделал жарёху. На гарнир все сделали себе пюре с сухого картофеля К вечеру тучи все разнесло . Наконец то почти полностью голубое небо Всё предвещает в нашем районе лётную погоду. Сергей Анатольевич за ужином всех предупредил , что завтра утром подъём в 6.00 и сборы к отлёту После ужина все занялись фотографированием и видео съёмкой нашего лагеря .Великолепная панорама освещённых верхушек гор двух хребтов Стоит тишина,полный штиль . Не шелохнётся ни одна веточка . ни одна иголочка на стоящих вокруг нас молодых листвянок. Только Аюмкан шумит , ведёт сам с собой беседу , а может желает нам на прощание удачи и пожелания новой встречи.