Молчальница

О Роме. Мой племянник Рома погиб на СВО 24 марта 2024 года. 2 апреля сообщили о его гибели. пришла девушка и стала расспрашивать, кто мы такие и кем нам приходится Рома. Я начала догадываться, что что-то не так, и когда она сказала, что Рома погиб, не могла поверить. пошла в комнату и села на диван. Она стала спрашивать, где живет Маша, я не могла вспомнить улицу, на которой она живет. А Маша, сестра, когда ей сказали, она так и села на пол, где стояла. Мы не орали, не плакали, просто окаменели. Слезы пришли уже потом. Мы только что проводили его. Он приезжал к нам в отпуск. Приехал прямо после боев, у него был страшный ПТС...

Сейчас много шума вокруг этой темы. Особенно в год культурного наследия народов России. Я состою в группе КМНС Хабаровского края. Так там только об этом и говорят. Столько энтузиастов. Я к ним не отношусь. Никаким боком. Я могу говорить на своем языке. Но это бедная, без красок речь. Мой основной язык русский. Меня учили в школе на русском языке. Дома тоже говорили на русском. Бабушки, правда, говорили по-ульчски. Со временем я стала замечать, что мой русский беднее, чем у ребят из русских семей. Те нет, нет да и вставят какие-нибудь прибауточки, присказки, присущие только их семьям. То есть, я владела разговорным языком, но сочности, красочности у меня не было...

Я работаю в центре психолого-педагогической и медико-социальной помощи ребятам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации педагогом дополнительного образования. Веду кружок ИЗО. У нас в Центре есть чудесная форма работы, которая мне нигде больше не встречалась. Раз в четверти проводится ключевое дело на какую-нибудь значимую тему. Меня часто приглашают, чтобы я помогла сделать декорации или помочь составить сценарий. Я с удовольствием это делаю. Здесь я попыталась сделать маленький срез, показывающий небольшую часть подготовки к очередному ключевому делу. Я оказалась свидетельницей подготовки группы «Деревообработки» к ключевому делу...

Люблю мистику. Но как бы я ее не любила, ничего мистического со мной не происходило. Даже после наркоза никаких галлюцинаций. Люди по параллельным мирам путешествуют, а я проснулась и все. Кашпировский тоже никакого влияния на меня не оказывал, хотя дочка моя явно была под гипнозом. Даже неинтересно. Имеет ли отношение к мистике мое весьма поверхностное знакомство с шаманами? Хотя, ульчи вовсе не считали шаманство мистикой. Это была часть их жизни. В жизни своей я видела трех настоящих шаманов. Одну из них звали Бэегэ. Она была уже в преклонных годах. О ней говорили с почтением и с опаской. У нее была выразительная внешность...

Я родилась в небольшом ульчском поселке. Мне было три года, когда мой отец стал работать в пединституте преподавателем нанайского языка. Мои мать с отцом закончили Николаевское педучилище до войны. После войны они продолжили образование в пединституте и стали учителями русского языка и литературы. Меня привезли в Хабаровск в три года. Я говорила только по ульчски.По русски не понимала ни слова. Вы, наверное, удивляетесь, почему отец преподавал нанайский , а я говорила по ульчски. Отец был нанаец по национальности, мать- ульчанка. и мы жили в ульчском селе. Мы жили в студенческом общежитии на втором этаже...

Утром у меня поднялось давление. Я наскоро сбила его и, еще неуверенно чувствуя себя, пошла на остановку и села в переполненный автобус. Свободных мест не было и я приготовилась потерпеть. Тут меня тронули за плечо: "Хотите присесть? Садитесь на мое место". Я узнала кондуктора, которая работала уже много-много лет на разных автобусах Хабаровска. Больше 20 лет точно. Это была небольшого роста хрупкая блондинка с голубыми глазами. Время немного тронуло ее. Но она была по-прежнему стройной. Всегда безупречно вежливая, она никогда не изменяла себе. А ведь, наверно, иногда трудно держать себя в рамках, люди то встречаются разные...

Этой осенью появилась редкая возможность провести 2 месяца с внуками во Владивостоке. Несмотря на преклонный возраст, я все еще работаю руководителем кружка ИЗО в школе в Хабаровске. У меня случился инфаркт. После долгого больничного мне дали отпуск, который выпал на осенние месяцы. Хоть повод и печальный, но я смогла хотя бы встречать детей из школы, делать с ними уроки. Правда, не все бывало понятно в заданиях. Но Дубровского мы с внуком одолели. Современные дети не любят читать. Помогала детям восполнять пробелы в знаниях. Например, приходилось читать с ними самые простые сказки, рассказы, которые, по причине занятости родителей, дети и не удосужились бы почитать...

Маленький ульчский поселок на берегу Амура. Маленькая ульчская девочка идет по пустынной улице ранним осенним утром в школу. Тихо. Ни ветерка. И в этой тишине из черного бумажного репродуктора вдруг раздается четкий, объемный голос далекого, далекого концертмейстера: "Эдвард Григ. Песня Сольвейг. Исполняет Виктория Иванова". Маленькая девочка перенеслась на мгновение в роскошный сияющий концертный зал. Строгая женщина в черном костюме объявляет холодным, торжественным голосом номер, чеканя каждое слово. Все вокруг замерло - и серая гладь Амура, и золотые деревья на сопках. И над всем этим огромным пространством течет, разливается нежный, неземной голос неизвестной дивы...