try psy

Не говорите скорбящему: «Будь силь-ным», «По крайней мере он не страдал», «Он сейчас в лучшем месте» или «Он ус-покоился», «Постарайся об этом не ду-мать», «Время двинуться вперед», «Вам пора успокоиться», «Когда вы возвращаетесь на работу?» и т. д. Не говорите скор-бящему, что надо быть благодарным судь-бе, что умерший прожил столько-то лет. Это никак не уменьшает боль и в сущности является бесполезным напоминанием. Скорбящий не может испытывать благо-дарности к судьбе, которая так с ним жестоко обошлась! Не желайте невозможно-го и не говорите пустые слова |20]. По свидетельству одной матери, у которой сын покончил с собой, ей было очень больно, когда люди из лучших намерений говорили следующее: «Когда вы успокоитесь?» (Это было через три месяца после его смерти), «Это был его выбор, отпустите его» (Как будто он чув-ствовал, что у него вообще есть выбор), «Это была Божья воля» (Что у них за Бог? Мой Бог слишком меня любит, чтоб причинить такую боль!) [7, с. 133]. Старайтесь не задерживаться во время первого визита семье умершего. Чем меньше будет сказано с вашей стороны,тем лучше. Избегайте клише и шаблон- ных слов и никоим образом не приуменьшайте утрату. Не навязывайте беседу и побольше слушайте. Не возра-жайте, не переходите на другой предмет беседы. Не объясняйте скорбящему, что он чувствует. Не расспрашивайте про детали происшедшего, если об этом не го-ворят. Не забирайте одежду, фотографии, не критикуйте действия родных. Тут надо постараться действовать очень осторож-но. Одна женщина, узнав, что у ее двух-летнего сына опухоль мозга и ему осталось жить считанные дни, попросила бабушку убрать все, связанное с ним, из дома и сделать это до ее возвращения из госпиталя после того, как умер ребенок. Вернувшись в опустевший дом, женщина поняла, что совершила ошибку, но было поздно. Ни в коем случае не наста-ивайте, чтобы родные и близкие убрали вещи или фотографии покойного. Даже они могут в этом случае ошибиться, а каково будет вам нести ответственность? Я и моя подруга стали убеждать моих родителей, что им необходимо пере-ехать, а не оставаться в квартире, где произошла трагедия. Моя же мать сказа-ла: «Куда я уеду от себя?» и постепенно противоположные доводы заглохли. Нельзя утешить, когда нет утешения, и невозможно найти смысл в бессмыс-ленной смерти, особенно в случае само-убийства. Не говорите с другими о пустяках или обыденных вещах в присутствии скорбящих, даже если из лучших на-мерений, чтоб «отвлечь». Горюющего отвлечь невозможно. Детям ни в коем случае не говорите, что убивший себя был плохим челове-ком. Надо сказать, что он был болен и что болезнь убила его. Он поступил пло-хо, ужасно, но он не виноват, так как был болен и не понимал, что делает. Не забы-вайте напоминать скорбящим поесть и отдохнуть. Постарайтесь ни в чем не быть назойливыми и проявляйте максимум терпения и выдержки. Старайтесь больше слушать, чем говорить. Слушай-те с состраданием и не выносите никаких моральных оценок. Мне запали в душу три фразы из кни-ги, как помочь скорбящим: «Самая большая ответственность у тех, кто любит, - это слушать», «В темноте глаза начинают видеть» и «Все, кого мы по-настоящему любили, - это часть нас» [12].

Вработе «Общая психопатология» К. Ясперс писал, что «единство тела идуши истинно только как идея», поскольку человеческое существование всегда представляет собой нечто большее (1997,. Он предостерегал против «абсолютизации единичных целостностей», поскольку ни одна из них «не может быть идентифицирована с человеком как таковым» (там же, с. 896897). По своей природе человек является существом «незавершенным», законы его существования невозможно объяснить при помощи обобщенных схем идогматических утверждений. Здесь следует отметить, что такая позиция Ясперса в отношении психосоматического единства обусловлена его особым отношением к феноменологическому методу, который «вводится как необходимое, можно сказать, вынужденное дополнение к другим методам, т.е. к методам естественных наук... Феноменологию Ясперс ограничивает областью «душевных переживаний личности»». Применение этого метода не является самоцелью, поскольку он один не может помочь ученому выявить какие-либо существенные закономерности человеческого существования (Кучинский, 2001. С. 151-152). Неудивительно, что соматические жалобы пациентов-невротиков (см. главу 2) при таком подходе рассматриваются как «фантазии».