Новое, необычное, фантастичное...

На кухне-стартодроме царил хаос. Антимуньтя, в очках с линзами из застывшей газировки, паяла **"Варенье-ускоритель"** к двигателю «Сладкоежки-7». Кутупун, обмотанный фольгой от шоколадок (для "радиационной защиты"), нервно жевал марсианский зефир: — Антимуньть! А если юпитерианские пончики... несвежие? Они же такие древние!   — Не бойся! — заверила изобретательница, стукнув гаечным ключом-леденцом по панели. — Их вращение — это и есть **"вечный конвейер свежести"**! Главное — не упасть в **аммиачные облака-кисель**...

Антимуньтя, как всегда, в своих неоновых антигравитационных чулках (они теперь светились в темноте!), крутила ручки на приборной панели «Сладкоежки-7». Кутупун, закутанный в скафандр из вафельного полотенца, прижимал к груди термос с **космическим какао** и волнительно сопел: — Антимуньть! Ты уверена, что лунный сыр не острый? А то у меня изжога от невесомости началась...   — Успокойся, Кутупуша! — засмеялась изобретательница. — Там **кратеры из безе**, **моря из марципана**, а сыр... сыр *звёздный*,...

Сердце (или его сложный механический эквивалент) Марка бешено колотилось где-то в области основного энергоядра. Он мчался сквозь серый, безжизненный лес, его мощные ноги с грохотом ломали окаменевшие корни, сенсоры зашкаливали от помех. Страх – холодный, острый, совершенно *иррациональный* для существа логики – сжимал его процессоры. Он не боялся за себя. Он боялся за этого маленького, нелепого, невероятно дорогого ему Кутупуна, который сейчас мчался навстречу неизвестности с криком "Оно зовет!"...

Марк шел размеренно, его сенсоры методично сканировали пространство перед ними, рисуя на внутреннем дисплее холодные схемы энергетических полей и структур вещества. Воздух в Мёртвом Лесу был густым, тишина – почти осязаемой, прерываемой лишь редким треском ломающейся под ногами Марка ветки или жутковатым скрипом древних, окаменевших деревьев. А Кутупун Сыч... Сыч был воплощением **контраста**. Он не *шел*, он **порхал**! Небольшое тельце с металлическими перьями и линзами-глазами мелькало то...

*  **Антимунтя Марк:** Вечно скептичный, любит порядок, логику и тиканье своих идеальных шестерёнок. Обитает в Улье Разума. *  **Кутупун Сыч:** Любопытный, импульсивный, обожает неожиданности и всё, что "тик-тик-бум!". Живет в Лесу Невероятностей. *  **Последнее событие:** Сыч, исследуя Мёртвый Лес (где даже время ведёт себя странно), наткнулся на что-то необычное – возможно, древний, покрытый паутиной механизм, испускающий едва уловимое свечение? Или загадочный осколок... похожий на часть циферблата? Он спешил рассказать об этом Марку...

Воздух гудел. Это был не звук, а скорее *ощущение* — вибрация самой реальности, напрягшейся перед прыжком. Угроза «Статьи 7 о Принудительной Оптимизации Реальности» висела между ними плотным, ледяным туманом. Зеркальный Антимунтя не переставал улыбаться, его зубы казались теперь острыми, как лезвия бюрократических ножниц. Зеркальный Кутупун был неподвижен, как статуя из застывшей формальности. Настоящий Антимунтя почувствовал, как жужжание сопротивления в его костях превратилось в отчетливый **толчок**...

**Антимуньтя и Звёздный Кот Кутупун** В деревушке, затерянной на краю **Леса Шепчущих Теней**, жила девочка по имени Антимуньтя. Имя это было старинным, доставшимся ей от прабабки-знахарки, и означало что-то вроде "Той, что против скуки и уныния". И правда, Антимуньтя была словно солнечный зайчик – вечно в движении, с искорками любопытства в глазах цвета весенней листвы. Но в последнее время в её сердце закралась странная тоска. Она слышала рассказы о далёком **Острове Вечного Света**, где живёт само Счастье, сияющее как тысяча собранных вместе светлячков...