Но это уже совсем другая история

Тянущая, удушающая тоска сжимала всю грудь, не давая свободно вздохнуть. Неосознанно Марина положила руки на грудную клетку, как будто хотела согреть то место, где холодная пустота не давала ей дышать полной грудью. Кажется, как будто холод передался и рукам. Она одернула руки, не понимаю, как такое возможно. Ладони были совсем черные, как будто их окунули в бездну пустоты. В ужасе она схватилась за то место, где на груди лежали руки и нащупала дыру. Медленно из нее выползал черный туман, расползаясь по ее телу...

"Лучше б ты меня тогда сожрал!". Принцесса яростно вытирала пол после пролитого пива в пещере Дракона. Закончив с этим, она со вздохом выпрямилась и ее взгляд уперся в гору посуды, которую надо перемыть. "У Горыныча пиво закончилось!" - рявкнул дракон Принцессе. Приступ изжоги с дымком не дал ему договорить. Покончив с ним, он добавил "И колбасок прихвати из погреба!" "Напомни мне еще раз, пожалуйста, почему ты, как и положено настоящему Дракону, просто не можешь меня сторожить, когда за мной придет Принц, а?" - процедила сквозь зубы Принцесса, подтаскивая третье ведро пива Змею Горынычу...

Урок английского как всегда проходил напряженно. Если ты не был любимчиком англичанки, то лучше не отсвечивай. "Боже, да ты можешь не краснеть, когда отвечаешь на вопрос? Как будто я тебя о чем-то сверхсложном спросила!", учительница демонстративно закатила глаза. Ева, еще больше покраснев, села за парту. Хотелось провалиться под землю от стыда. Она же не виновата, что краснеет, когда на нее обращено внимание всего класса. Училка английского мало у кого вызывала симпатию своим противным характером, но к Еве у нее кажется была "особая любовь"...

Ехать до сестры было долго, часов пять. Оля с тоской подумала о том, что ей придется пять часов торчать в этой тесной газельке, уже предчувствуя как затечет все тело. "Ну, хоть музыку послушаю", подумала она. На душе скребли кошки, да и тяжелое зимнее небо не добавляло веселья. Одиночество заполнило всю душу, как будто ледяной воздух с улицы попал внутрь тела, такой колючий и не оставляющий шанса отогреться. Уже совсем стемнело. В наушниках запел Кипелов о разбитых мечтах. Вглядываясь в темноту...

"Марины, хватит смеяться! Выйдите из класса, когда просмеетесь-тогда и вернетесь!" . Тон голоса учительницы явно не оставлял выбора, да и девочки с удовольствием поторчали бы в коридоре, все равно все задачи они уже давно решили. Звонко заливаясь смехом, обе выбежали из класса, только в коридоре смеяться уже хотелось не так сильно. Вернувшись в класс все начиналась по новой, и так по нескольку раз. Хорошо, что обе были отличницами, иначе эти проделки так легко бы не проходили. Обе были отличницами, сидели рядом за первой партой, одна беленькая, вторая черненькая...

Едва открыв глаза после наркоза, она почувствовала сильный приступ жажды. "Пить пока нельзя" - пронеслось в ее голове. А следом мысль, что надо попросить телефон, написать все, что все прошло хорошо: маме, сестре, мужу. Мужу...а стоит ли? В голове роем пронеслись воспоминания, как даже перед операцией они ругались снова и снова, несмотря на все ее просьбы не трепать ей нервы хотя бы сейчас, даже в больницу ее отвозила подруга. Вместо поддержки снова стена безразличия вперемешку с претензиями. Писать мужу резко перехотелось...