Петр

"Позволь ка братец мне с тобой не согласиться" С улыбкой томною, ответив, суррогату петуха, Под будничное небо на балкон с бокалом выйти "Ужель забыл ты, что не первую седмицу как под навесом спит моя соха". Приветливы лучи небесного светила. Прибор неторопливой жаждою почти опустошен. Халат распахнут, одеяло спящей нимфы тело обнажило. Ах, эти игры куртизанок - исход за ранее был мной решен. Град суетлив, заботами наполнен, но горизонт по-прежнему безмолвен. Под зов авроры, звонко прогоняя сон из тела юного созданья, Задорною ладошкой, к чему нам эти детские лобзанья, Гравюрой нанесен бардово-красный жаркий след...

Они друг друга любят - говорят, Но ей с ним скучно, он напротив ревностью себя изводит. Было счастья эпизоды сердца их бережно хранят Она теперь с другим, и он в кино не с нею ходит... И наблюдая это все со стороны, Печаль мне не унять, а небу слёзы! Ведь слышу я от них, что влюблены, А небо от бессилья извергает грозы! И на пороге осень, а за ней зима...

Есть у меня друг. Ну как друг, дурак редкий. Или романтик. Или это одно и тоже? Как-то промозглым осенним вечером, в едких клубах кальянного дыма, за бокалом чего-то противного на вкус, но согревающего, поведал он мне эту историю, поразившую то, что романтики называют душой. В один из ярких дней лета, когда высокие тополя играют с теплым ветром своими макушками, а байкеры не могут надышаться жарким зноем, бензином и свободой, гоняя ночи напролет, угораздило его встретить её. Следующий абзац о том…...