СтихиЯ. Стихи и мысли из туманной пустоши

Жизнь летит колесницей От утробы до гроба. Юность — темная птица, Бьется в сердце об ребра. Бьются звезды о землю, Льются чистые реки. Ветер плачет над степью Об ушедших навеки. Больше всех получает Кто не просит награды, Кто молчит, хоть и знает, Кто шагнул за ограду...

Рядом только сестра. Много дней напролёт Фридрих сходит с ума, Ницше скоро умрёт. Весь гниёт и трещит Постмодерновый век, И с каната летит Свистом сверхчеловек. Человечек, постой! Нас не слышит никто. Побеседуй со мной: Ты боишься чего? Ты обласкан и сыт! Ты ответь, не молчи: Что тебя так страшит В этой тёмной ночи? След озоновых дыр, Парниковый эффект, Недоеденный сыр Или вспышки комет? Что же гложет тебя? Населенье Земли, Голубые моря... Ну ответь, не молчи! Он тебя напугал — Этот грёбаный тип? Про врагов он наврал И про ядерный гриб...

Какой прекрасный день! И кепка набекрень. Я рад, что воздух чист, И Ницше не фашист. Я в детство вновь попал, Где молод и красив, Где Цой не умирал, А Ленин снова жив. А впрочем, это вздор, Давно мне не до них. Вы обратите взор: Какой прекрасный стих! И всякой чепухой Мозги не выноси...

Подари три дня из детства, Когда не надо думать и бояться высоты. Там сирень в кармане слева, Девчонка с белым бантом несет в руках цветы. Кто давно со мной знакомы, Те знают: ностальгия — это точно не мое. Не грущу по фильмам старым, Только вот три дня из детства вернул бы все равно. По траве высокой где-то Бежать и не бояться наступить на черных змей, Где под темным летним небом Промок до нитки я под душем проливных дождей. Этот мир казался шире, И с каждым новым шагом начинался мир другой...

На твоём гербе роза и меч, На твоих губах мёд и яд. Горе тем, кто посмеет возлечь На твой летний, цветущий сад. А в твоих глазах мерцает Рим, Возле ног лежит Карфаген. Тьма ничтожных и сильных мужчин, Сотни преклонённых колен. Как же мерзко на это смотреть, Кто попал, спеша, в этот плен! Но в той книге успел я прочесть: Судьба бытия — это тлен...

Детвора заводная Бежала без оглядки. На цветы наступали Их розовые пятки. Надломленные стебли, Корнями рвали землю. А там их ждали в гости Героев древних кости. Забытые сегодня, Их имена и лица, Землёй полны и смотрят Их чёрные глазницы...

Где осталось мое сердце? Ветром спрятано в песках. Где осталось мое сердце? Слезы на семи кругах. Я запомню эту местность, Где я между двух холмов. Я готов здесь встретить вечность Под сухим ковром песков. Я люблю твой знойный ветер, Древний город среди скал. Я прошу в последней трети Что я так давно искал...

Я – лес, полный мрака от темных деревьев, – но кто не испугается моего мрака, найдет и кущи роз под сенью моих кипарисов. Фридрих Ницше Моя душа — потемки, Туманный, тихий лес. Степные воют волки, Деревья до небес. Там, на высоких склонах, Воды хрустальный звон. И в этих темных водах Покоится дракон. Там сердцу дорогое Хранит столетний лев. Там головы героев И кровь невинных дев. Листвы, прогнившей запах Несет с собой апрель...

Внутри железной тишины, Я лег, я сплю, я взаперти. Но все равно приходишь ты, Как сон, как совесть воплоти. Фантом! Как мне с тобою жить? Как мне простить, забыть тебя? И сколько раз тебя убить, Чтоб ты оставила меня? Два солнца выстроились в ряд, Радар кружится по стеклу. За пультом снова говорят Про штиль, волну и высоту...

Да будет кнут, да будет пряник, да будет манна с потолка. Да будет плут, да будет праздник, да будет град и саранча. Да будет волк, да будет агнец, да будет кровь на рукаве. Да будет лоск, да будет глянец, да будет пир при злой чуме. Да будет серп, да будет молот, да будет хлеб и колбаса...

Макбет желает больше куша, Макбет, конкретно, нагрешил. Зачем же бабу ты послушал И сюзерена порешил? Макбет — вассал крутого нрава, Ему без власти свет не мил. Ты не имел такого права, Теперь держись, коль хватит сил! И как ты мог нарушить клятву? Ведь клятвой связан был навек. Теперь повелся ты на славу... Ну что же ты за человек? Тебе...

Жёлтые ковры твоих песков Помнят след пророков и царей, И на протяжении веков Сжаты кулаки твоих детей. Помнят скалы римский легион, Их орлов, доспехов звонкий лязг, Тамплиеров шелесты знамён — Всех их стойко пережил Аль-Акс. И каким бы ни был этот век, Здесь не прерывается азан, И на протяжении тысяч лет Слёзы, кровь впадают в Иордан. Вместе со слезой стекает сок Срубленных, загубленных олив. Здесь не запасают хлеба впрок, И без кораблей стоит залив. Из особой глины сотворён, Создан здешний ветхий человек...