Круги руин

Волонтёры помогают армии носками и письмами, а у Пригожина нашли кокаин и гранаты. Это всё, что вам нужно знать для прогнозирования ближайших шести лет в России.

Украинские дроны долетели до Кремля. Ничтожество.

Разброд и шатание в руководстве России являются главной управленческой инновацией господина Путина, предложенного Березовским на роль решалы в олигархических тёрках. Divide et impera. Ничего нового. Проблема Путина в том, что его учили разделять, подкупать, собирать компромат и властвовать в школе КГБ, а его уважаемые западные партнёры занимаются этим последние несколько сотен лет, а некоторые помнят своих предков века с десятого. У них эти навыки на генетическом уровне. И они умеют коррумпировать колониальные администрации гораздо лучше кремлёвских мечтателей. Единственным шансом выкарабкаться было бы создание новой опричнины, но чекисты боятся народных движений гораздо больше, чем инородных вторжений.

30 лет российские власти загоняли Россию в либеральный концлагерь. И постепенно до них стало доходить, что в этом концлагере их место под нарами, а не в кабинете гауляйтера. Абыдно, да, когда в ответ на твои мюнхенские причитания над тобой просто ржут. Ты им и ресурсы народные по дешёвке отдаёшь, и образование гробишь, и промышленность. Намордники на всех готов надеть и всего-то просишь, чтобы тебя уважали конкретно. А они майданы по периметру устраивают. Бросил Красную армию в атаку, а она давно не красная. Там такие же любители сладкой жизни заправляют. И единственное, чего они ещё немного боятся - это публичности. Вот и приходится изворачиваться.

Вспомнил тут недавний комментарий Путина по поводу заявления Меркель о том, что “Минское соглашение 2014 года было попыткой дать Украине время”. “Честно говоря, это было для меня абсолютно неожиданным, это разочаровывает, - сказал в пятницу журналистам глава российского государства. - Я, откровенно говоря, не ожидал услышать это от бывшего федерального канцлера, потому что я всегда исходил из того, что руководство ФРГ ведет с нами себя искренне. Да, оно, конечно, находилось на стороне Украины, поддерживало ее, но мне все-таки казалось, что руководство ФРГ всегда искренне стремилось к урегулированию на принципах, о которых мы договорились, которые были достигнуты, в том числе и в рамках минского процесса". Что тут хочется сказать. Удивительно, что даже в ситуации, которую легко можно было обыграть в свою пользу, наш президент выбрал проигрышную стратегию реагирования. Он мог бы заметить, что он всегда подозревал злонамеренность западных политиков, видел, что его пытаются обмануть, но изо всех сил пытался избежать конфликта, надеясь на инстинкт самосохранения украинских властей. Переложить на них вину за происходящее. Вместо этого он публично признаётся в собственной наивности и непрофессионализме разведслужб. Добровольно занимает откровенно слабую позицию обиженного. Как будто не знает, что на обиженных воду возят. Разочароваться может только тот, кто был изначально очарован. Но политик, и особенно глава государства, не имеет права очаровываться в принципе. А это, увы, наша многолетняя внутриполитическая реальность.

Удар по крымскому мосту - это одновременно и подарок президенту на день рождения, и красноречивый ответ "уважаемых партнёров" Валентине Ивановне на стопятисотое приглашение к переговорам. Но будет ли он услышан?

Всплыло тут в памяти название “Ходячие мертвецы” почему-то. Дай, думаю, гляну, что это такое, и с чем его едят. Посмотрел полчасика. И таки да, едят. Причём друг друга. Ещё и обосновывают необходимостью выживания в непростых жизненных обстоятельствах. В связи с чем у меня возник вопрос. Пожалуй, риторический. Производится ли сейчас вообще в западном кинематографе что-либо за рамками сатанистской повестки? Без обязательного расчеловечивания кого-либо из действующих лиц, предпочтительно русских, а также навязывания половых девиаций, химических зависимостей и теперь уже каннибализма. И ещё вспомнилось. В блокадном Ленинграде были людоеды. Говорили, у них как-то особенно блестят глаза. В общем-то, от голода немудрено сойти с ума. И многие сходили. Но большинство оставалось людьми. Подавляющему большинству умирающих от голода не приходило в голову пожирать себе подобных... А зажравшимся носителям потребительской идеологии коллективного Запада приходит. Мы сейчас с ними воюем, если что. Точнее, они с нами. Пока что.