Александр Расстригин

Глава тринадцатая: Джозефина Трейлер стоял на краю резервации, там, где асфальт сменялся гравием, а гравий — пыльной тропой, убегающей в прерию. Он был старым — алюминиевые стены, выцветшие под солнцем, крыльцо из фанеры, на котором спали три кошки. Четвёртая сидела на перилах и смотрела на подъезжающий...

Глава шестая: Перед школой Эмбер проснулась от солнца. Не от будильника, не от маминого голоса, не от грохота мусоровоза под окном — а от тонкого, настойчивого луча, который пробился сквозь неплотно задёрнутые шторы и лёг прямо на веки. Розовый свет — потому что шторы были розовыми, она только теперь...

Глава первая: Желчь Пятница. Три часа пополудни. Солнце стояло высоко, но в комнате Алана царил полумрак — жалюзи были опущены, и сквозь щели пробивались тонкие, пыльные полосы света, расчерчивая ковёр на ровные, параллельные доли. В этих полосах танцевала пыль — крошечные частицы мёртвой кожи, ворсинки...

Глава 8. Дорога на работу Дорога на работу стала путешествием в новый, враждебный ад. Каждый шаг отдавался жгучей болью в своде стопы и икрах — мышцы, не привыкшие к такому углу наклона, протестовали с каждым метром. Каждый порыв тёплого летнего ветра, лаская голые ноги выше чулок, заставлял вздрагивать от неожиданности и стыда...

Жестокость светлячка. Она мигает красиво. Это приглашение на казнь Пролог Есть бабочки, которые пьют нектар. Есть богомолы, которые откусывают голову самцу после спаривания. А есть светляки. Ночью самец светляка видит в траве идеальный ответный сигнал: самка. Его самка. Ритм вспышек правильный, пауза точная — до долей секунды...

Глава 15 Полумрак кинозала был не просто отсутствием света. Он был густым, бархатным покровом, отделявшим нас от мира, тем интимным пространством, где реальность киноленты и реальность наших тел начали сплетаться в нерасторжимый узел. На экране камера скользила по мраморным полам роскошного гостиничного номера в Риме, залитого золотым светом заката. Он, герой-иностранец, подвел её, героиню, к огромной кровати с шикарным бельем. И всё это — под томную, чувственную музыку, проникавшую в самую глубь сознания. Изначально между нашими креслами был холодный пластиковый подлокотник. В какой-то момент его рука, лежавшая на моем плече, медленно, почти невесомо, сместилась...

Глава 1. Воздух в кабинете отца был густым и неподвижным, пахнущим старой бумагой и тайной. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель в шторах, пылил золотом, выхватывая из полумрака массивный дубовый шкаф. Именно там, за грудами ненужных документов, мои пальцы наткнулись на нечто иное — толстую, кожаную папку с тугими завязками. Сердце заколотилось с странным, тревожным предвкушением. Развязав шнурки, я приоткрыл створки, и мир перевернулся. Внутри лежало сокровище. Запретное, откровенное, пахнущее чужими, взрослыми страстями. Это были иностранные журналы. «Плейбой» с глянцевыми, словно живые, разворотами, где женщины смотрели на меня смеющимися, дерзкими глазами...

Глава 1: Исполнение желания Дождь стучал по подоконнику, словно торопливый курьер, принесший нежданные вести. Сергей сидел в полутемной комнате, сжимая в руках пустой стакан — остатки виски давно испарились, оставив после себя лишь горьковатый привкус на языке. За окном громыхал гром, и вспышки молний на мгновение освещали его лицо: усталое, с тенью небритости и глубокими морщинами у глаз. Ему было сорок два, но сегодня он чувствовал себя на все шестьдесят. Он провел пальцами по виску, пытаясь разогнать назойливую головную боль. В углу комнаты тикали часы — подарок бывшей жены, которую он не видел уже пять лет...

Первая встреча. Спортзал "Железный Рег" встретил её грохотом блинов, лязгом металла и едким запахом пота, смешанным с ароматом дешёвого дезодоранта. Реджи замерла у входа, её пальцы сжали полотенце (новое, купленное специально для этого, с этикеткой, которую она так и не решилась оторвать) так крепко, что суставы побелели. Она знала, что он здесь — знала по расписанию, которое помнила наизусть, по привычкам, которые когда-то были её собственными. Тот самый угол, у окна, где свет падал под правильным углом. Тот самый жим лёжа, с блинами, на которых остались царапины от его пальцев. И он сам. Реджи...

Это должен был быть идеальный мальчишник. Просто ребята, немного выпивки, плохие решения и ночь, которую им будет трудно вспомнить. Но никто из них не ожидал, что следующий год они проведут, изо всех сил пытаясь справиться с совершенно новыми телами «Последний тост» Бар «Старый Якорь» гудел, как раненый зверь. Громкая музыка перекрывала смех, звон бокалов, похабные шутки. Джордж, Поли и Гейб сидели в угловой кабинке, уже изрядно навеселе. На столе — море пустых бутылок, объедки крылышек и одинокий кусок торта с похабной надписью «Счастливого пути в ад, жених!». Гейб, раскачиваясь на стуле, вдруг...

«Проклятие Реджи»  Где-то в шумном баре, залитом неоновым светом и запахом дешёвого виски, разыгралась сцена, которая изменила всё…  Реджи Куинн был не тем парнем, с которым стоило связываться. Шесть футов два дюйма чистой мышечной массы, кулаки, привыкшие ломать челюсти, и нрав дикого кабана. Он не знал слова «нет», особенно когда дело касалось женщин. А в тот вечер ему попался не тот человек.   Она сидела в углу бара, словно тень в платье, обтягивающем каждый изгиб. Брюнетка с глазами, в которых мерцало что-то… ненастоящее. Реджи, уже на пятом стакане, решил, что она будет его на ночь. Он не просил — он брал...

Глава нулевая: Разлом Сергею было тридцать пять, когда жизнь дала трещину. Она ушла в июле — жарком, душном, пропитанном запахом перезрелой черешни. Та самая черешня росла у них во дворе, и каждое лето они собирали её вместе: он залезал на дерево, а Катя держала подол простыни, куда падали тёмно-красные ягоды. В тот день он тоже полез за урожаем, но когда спустился, простыня лежала на земле, а Катя стояла у калитки с чемоданом. — Всё, Сергей. Я ухожу, — голос её был тихим, но без дрожи. Он замер, сжимая в ладони липкие от сока ягоды. — К нему? — спросил он, и сразу пожалел. Не хотел знать. Катя отвела взгляд, поправила ремешок сумки...