Девушка с завода

Раньше я никогда не работала по ночам. И вот сейчас у меня есть возможность оценить работу по такому чудному графику. В этом месяце у меня было целых три ночных смены подряд. И у меня возник вопрос — когда же живут те люди, которые работают так постоянно. Ночь ты на работе, почти весь день ты после этой ночной смены отсыпаешься. К тому же сон днём отличается от сна ночью. Я, например, всё равно не чувствую себя отдохнувшей. Даже если на сон удалось выделить те же восемь часов...

Сегодня меня отправили делать медицинскую книжку. Некоторое время я работала без неё, и вот только сейчас работодатель дал мне направление. По поводу оплаты — здесь всё в рамках закона. Начальство завода само оплачивает прохождение медкомиссии, только ехать нужно в строго определённую клинику на окраине города. Но в наших условиях труда — даже это верх законности. Я была готова потратить полдня, сдавая анализы и перемещаясь из одного кабинета в другой. Как же я была удивлена, когда весь так называемый медосмотр занял у меня ровно пятнадцать минут...

Наконец-то мне доверили заняться настоящим делом. А именно позволили встать на линию по упаковке печенья. Надо сказать, что со стороны всё это выглядит гораздо проще. На самом же деле — совершенно адский труд. Я возненавидела и свою работу в частности, и всё печенье в целом. Моя ненависть длилась всю первую половину дня. Потом я приспособилась. Всё больше стало попадать печенья в пачку, а не на пол. Кстати, если вы думаете, что печенье с пола идёт в утиль — вы очень наивные люди. Если бы все...

Сегодня я наблюдала за тем, как упаковывают глазированное печенье на нашем заводе. Мне самой пока столь ответственную работу не доверяют, так что сижу собираю коробочки. Хочу сказать, что в жизни больше не буду покупать глазированное печенье. Потому что упаковывают его без перчаток, не особо волнуясь о каких-то там санитарных нормах. Да кому они вообще нужны, эти санитарные нормы? В перчатках ведь неудобно упаковывать печенье...

На нашем заводе немало работников из стран ближнего зарубежья. И я в целом не имею против них ничего. Работа нужна всем, а не только русским. Вот только условия работы на заводе для русских и для приезжих разные. Логично было бы предположить, что русские находятся в более выгодном положении. Ан нет. Работники из стран ближнего зарубежья могут сами составлять для себя график. В пределах разумного, естественно. Русские сотрудники такой радости лишены — сказал бригадир работать пять ночей, будешь работать...

Покупаете ли вы продукты собственной торговой марки магазинов вроде «Красной цены» в Пятёрочке или «365 дней» в Ленте. Я вот не рискую брать колбасы и тому подобное, а всё остальное в принципе купить могу. Иногда мне даже казалось, что такая продукция от любой другой не очень-то сильно отличается. И знаете что? Похоже, что я в целом была права. Как оказалось, наш завод как раз-таки занимается производством печенья под собственной торговой маркой для одной сети магазинов. Думаете, кто-то ради этого заморачивается, замешивает отдельно тесто и делает отдельное печенье? Как бы не так...

Сегодня на работе я занималась очень странным делом. Хотя на самом-то деле оно было самым обычным. Дело всё в том, что наш завод вроде как делает сушки. Их даже можно найти на полках магазинов в нашем городе. И они даже пользуются спросом, поскольку стоят не очень дорого. А вроде как — потому что оборудования для производства сушек нет. Вот так — оборудования нет, а производство есть. Чудеса современной российской пищевой промышленности. И всё-таки вопрос остаётся — а как тогда сушки делают? А очень просто...

Когда я устраивалась на завод, вопрос оплаты меня не очень волновал. Нет, деньги-то мне нужны, конечно. Но на нормальную зарплату я даже не надеялась. И была права, естественно. Итак, что же мне предложила единственная тётенька из отдела кадров? Да просто шикарные условия. Шестнадцать смен в месяц — девять дневных, семь ночных. Оплата почасовая. Как новичку мне была предложена ставка — 120 рублей за час в дневную смену. В ночь работать чуть выгоднее — уже 150 рублей за час. Начальство оказало такую любезность, что налоги уже все вычло, так что ставка окончательная и бесповоротная...

Наконец-то на заводе по производству печенек я добралась до сладостей. Правда, их мне всё ещё не доверяют делать, зато отправили делать мармелад. Машина для изготовления мармелада выглядит странно, а то, что меня заставили делать, показалось мне ещё более странным. Мне дали орудие производство — вилку из тяжёлого металла. Сначала я даже подумала, что это у них какой-то ритуал посвящения, и эти ребята просто надо мной издеваются. Но здесь такой ерундой не занимаются, у них всё серьёзно. Оказалось, что вилкой надо просто-напросто выстукивать готовые мармеладки из форм...

Первый день на заводе был довольно сумбурным. По врождённой наивности я полагала, что хотя бы перед работой мне толком всё покажут. Объяснят, как печенье делают, где и что находится. А вот нет, не так-то здесь всё просто. Бригадиршу даже не особо интересовало моё имя. Взяла меня за шкирку, выдала какую-то застиранную форму с чужого плеча. До своей собственной, по размеру, ещё дожить надо — такое счастье здесь только после трёх месяцев работы. Ну хотя бы шапочка одноразовая новая, а не постиранная и поглаженная, хоть на том спасибо...

Часто старшее поколение нас пытается отправить работать на завод. Для них там - реальная работа, а интернет и работа в офисе - протирание штанов, за которые и копейки-то давать не надо. Вот и у меня есть дедушка таких вот ретроградных взглядов. И пусть я и девушка, а тоже должна на заводе работать. Ведь только рабочий класс должен быть уважаем и в почёте. Сам-то он отпахал сорок пять лет с восьми до пяти, теперь вот моя очередь. Меня перспектива работы на заводе не особо прельщала. Дед, конечно,...