СЫН АПЕЛЬСИНОВ
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Ковш Две смены подряд под маской высосали из Гены все соки. Глаза, несмотря на светофильтр, словно засыпали раскаленным песком, а в ушах стоял непрерывный гул трансформатора. Когда он, наконец, вышел за ворота проходной, город уже накрыла плотная, почти осязаемая темнота, разбавленная лишь желтушным светом редких фонарей. Ледяной ветер бил в лицо, пока он тяжело шагал к своему дому. Всю дорогу его преследовала одна мысль — живой ли там пацан? Не наделал ли глупостей? Не заявился ли участковый? Поднявшись на пятый этаж, Гена по привычке дернул ручку, прежде чем вставить ключ...