Милые мои Химки

О волшебстве в городе Х. знают почти все. Остальные догадываются. Более-менее опытный человек с критическим взглядом без труда это заметит. Волшебники повсюду: в магазинах, на заводах, в полиции, управляющих компаниях, больницах и клиниках, школах и детских садах. Магия, которую они создают, это магия цифр. Архимаги заседают, разумеется, в администрации. Они контролируют должный уровень волшебства, создают для него условия, а также поощряют или, напротив, карают волшебников на местах. В школе каждый учитель – маленький волшебник...

Актовый зал школы – священен. Занавес и шторы на окнах неприкосновенны, кресла прикручены к полу, а проектор, по словам директора Пи, слишком ценная вещь, чтобы пользоваться им вне официальных мероприятий. И всё же актовый зал слишком притягателен и стоит его захватывать вопреки всему, даже охранникам, желающим отдохнуть душой в воскресенье.  А ещё это прекрасный кинотеатр. Ребята устали от нескончаемых репетиций, и хочется что-нибудь для них сделать. Кино? Пожалуйста. Еда и напитки? Без проблем...

Так назывался городской конкурс рисунков для учащихся начальной и средней школы. Конкурсы – дело хорошее, но когда ты завален работой (полезной, не очень полезной и абсолютно бессмысленной), творческая деятельность превращается в формальность. Про начальную школу речи нет – там отдуваются родители. В средней же одни учителя игнорируют творчество вовсе, отделываясь пару раз в год какими-то плакатиками, которые они стрясли с активных ребят. Другим приходится расставлять приоритеты: тут уж либо репетировать намеченный конкурс чтецов, либо - «Милые мои Химки»...

В школе, на стене у центральной лестницы, висят крупные фотографии людей в пиджаках. Рамки богатые, не как у учёных в классах, на которые собирают деньги в родительских комитетах. Вечер. Тишина и полумрак. Из-за угла появляется стремянка. Вслед за жестяным пролётом возникает фигура в грязной серо-красной спецовке. Поравнявшись с портретами, фигура останавливается, подмигивает охранникам и неторопливо раскладывает лесенку. - Что, Геннадьич, покосился депутат? – спрашивают они. Фигура уже перетаптывается на ненадёжной ступеньке...