Чайковский-неудачник и первый дурак на музыкальной деревне своего времени.
Когда речь заходит о не признанных при жизни гениях тут же возникает вопрос, кто дурак: ты, рыдающий над Первым фортепианным концертом Чайковского, или Рубинштейн, этого Чайковского распинающий? Приятно, конечно, польстить себе мыслью, что в композиторском искусстве ты оказался прозорливее всей петербургской консерватории XIX века, и как жаль, что тебя не было рядом, когда «Новое время» писало, что Первый концерт, как первый блин, вышел комом, — уж ты бы им, конечно, объяснил. Разобраться, отчего...