Кондакова Г. А.

Посвящается Кондакову В. В. Тебе, вот, пятдесят, А мне - на десять больше. Уста в том твердят: Жить буду тебя дольше. Зачем мне без тебя И жизнь, и ласка солнца? Ведь я умру, скорбя, Испив любовь до донца. Свет без тебя не мил, И солнце мне не в радость...

И в сказке, и в жизни поверье бытует, Что мачеха злая гневится, лютует, Что к детям приёмным любви не имеет, От взгляда её в жилах кровь леденеет. Что есть не даёт и за дверь выгоняет, Трудом непосильным к земле пригибиет, И нового платья дитя не имеет, И перед друзьями в лохмотьях краснеет. ...

Нам право выбора Господь оставил: Иль зло творить, иль добротой сиять. Ты нашей встречей радость мне доставил, Словам твоим заставил доверять. И доброты твоей я не забуду. К тебе я сердцем трепетным стремлюсь...

Живут в сердцах Любовь и Ревность: Единство вековых "подруг". Любовь дарует сердцу верность, А Ревность дарит лишь недуг. Слепая ревность предлагает Любимого подозревать. Жестокая, границ не знает В умении сердца терзать. Дыханье ядом отравляет, Лишив возможности дышать, Тревогой душу наполняет, Способна чувства охлаждать. Глаза слезами наполняет, И, горло спазмою сдавив, Сильнейших плакать вынуждает, Об их достоинстве, забыв. И, сердце биться заставляет: Шального ритма не унять. Порою, сердце замирает, Желая, всё ж, не умирать...

Ещё завянуть не успевший, Так ярко издали алевший, Лежал на тротуаре он: Девчонкой брошенный пион. Его сорвал в саду мальчишка, Которого влекла малышка; Он дар ей робко преподнёс, Смутивши девочку до слёз. К дарам привыкнуть не успела, Глядеть на мальчика не смела; Цветок ей пальчики "обжёг", Румянец жаркий щёки жёг...