Борис Киш

Я не прошу ни ласки, ни прощенья, Ни горечи раскаянья в ответ. Я давно уж знаю, что эти ожерелья Из слов твоих - как из стекла браслет. Они звенят, они пугают звоном, Они прозрачны - и подделка в них. И я стою меж этим перезвоном, Как женщина на паперти святых...

Я тронут вами, что поделать? Никак покоя не найду. Душа, как скошенная пашня, Всё ждёт тепла в моём бреду. Ты тронула меня до дрожи, До самой тонкой жилки в теле. Я не пойму — то сон, то дрёма, То явь в берёзовой купели. Что поделать мне, родная, Коли сердце просит ласки? Выйду в поле разрыдаюсь, Где туман стелится в ряски. Хочется под вечер синий, Где красна зорька догорает, За руки держаться с милой, И май двоих нас пусть ласкает А весной, когда черёмух Белый цвет закружит вновь, Поведу тебя к берёзам — Там где рождается любовь...

А. — от хулигана» •Сергею Александровичу Есенину Стою пред тобой, Сергей, С букетом полевых цветов. Эх, встретиться бы с Тобой Да обменяться парой слов! Поговорить бы по душам — О жизни, о любви, о воле, О наших радостях, грехах, О русской матушке-природе. Ты был, я знаю, с норовом, Не из породы тихих, гладких. Мог вспыхнуть, спорить напролом, Любил проказы и повадки. Ты был озорником лихим, С огнём в глазах, с душой открытой, Мог быть насмешливым, шальным, А в сердце — нежным и ранимым. И я, Сергей, не без греха, Во мне порой кипит стихия...

Свежий осенний воздух, Запах сушёной листвы. Помню, как вечером поздним Здесь познакомились мы. Сижу на лавочке в парке осеннем, Листья опадают со старого клёна, Рядом горит свет в доме-музее. Спутник академика Королёва. Может, и он одинокий Там, в бесконечной тьме, Сидит где-то на лунной лавочке И так же вспоминает о тебе...