Интересные интересы

Пермский край — один из самых живописных регионов России, где природа словно сошла со страниц художественного альбома. В этом путешествии я исследовал Камские пороги, Вишерский заповедник, Кунгурскую ледяную пещеру и исторический город Чердынь. Я приехал в Пермь ранним утром, когда город только просыпается. Улицы ещё тихие, слышен звон трамвайных колокольчиков и лёгкий шум машин. В воздухе ощущается свежесть, смешанная с ароматами утреннего кофе и влажной земли. За городом открываются бескрайние поля и леса, дорога петляет вдоль извилистой Камы, приглашая забыть о городской суете...

Утро на Алтае встречает нас мягким золотистым светом. Узкая дорога, уходящая в далёкие горы, будто приглашает забыть о суете и насладиться каждым километром пути. По обе стороны поля с золотой пшеницей и зелёной травой, а за деревянным забором старой деревни виднеются избы с резными наличниками. Подъём на Семинский перевал встречает густым кедровым лесом. Солнечные лучи пробиваются сквозь крону деревьев, освещая влажную землю. На прилавке вдоль тропы стоят банки с янтарным мёдом, мешочки кедровых орехов и сушёные травы...

Я выехал из Петербурга ещё затемно. Город дремал, лишь редкие трамваи тихо звякали вдалеке. Автобус шёл на север, фары выхватывали из тумана мокрый асфальт и обочины с редкими деревянными домами. На заднем сиденье две бабушки в платках вели тихий разговор: — «Там, вон, за тем поворотом, часовня старая стоит. Молиться туда ходят, даже зимой…» — «Ага, и ключи там всегда висят, заходи кто хочешь». Чем дальше мы ехали, тем гуще становился лес. Высокие сосны поднимались, как колонны в бесконечном соборе, а в воздухе стоял густой запах мокрой хвои...

Поезд полз вдоль берега, а за окном — белое, бескрайнее. Рельсы казались натянутыми прямо в горизонт, где сливались небо и снег. В вагоне пахло чаем из стаканов с подстаканниками, а в печке тихо потрескивали дрова. Сосед по купе, седой мужчина в ушанке, вдруг сказал: — «Первый раз на Байкал?» — «Да. Мечтал с детства». Он кивнул, глядя в окно: — «Тогда слушай. Байкал — он живой. Он тебя проверит». Когда я впервые вышел на лёд, меня встретила тишина… и вдруг — глубокий, протяжный «бааам». Байкал пел...

🛬 Прилет и первое впечатление — «Впервые?» — спросил водитель водного такси, пока мы скользили по лагуне. — «Да. И я до сих пор не верю, что тут нет машин» — признался я. С берега тянуло запахом солёной воды и свежего хлеба из пекарен. Вдалеке звонил колокол, и этот звук казался частью декораций. Но Венеция — не декорация. Она живая, шумная, с облупившейся штукатуркой и бельём, развевающимся над каналами. Первое, что поражает, — как легко заблудиться. Карта кажется бесполезной: узкие улочки то внезапно обрываются у воды, то выводят на крошечную площадь с фонтаном...