Геннадий Лосин

«Деточкин виноват. Но он не виноват». Сценарий этой подлой трагикомедии написан, но сама пьеса ещё не отыграна до конца. И даже когда в суде прозвучит приговор, это не будет означать конец пьесы. Мы уже длительное время наблюдаем за этой пьесой, участвуем в ней, рассматриваем игру актёров подвергая, их критики или рукоплескаем удачным репризам. Жалкая и злобная пьеска, в которой задействованы практически все архетипы средневековых итальянских кукол. Пьеро, Арлекино, Бригелло, Пьеретта, доктор, Пульчинелла. Мы наблюдаем очевидную игру лицедеев в своём истинном проявлении, и они наслаждаются своей ролью...

Для того чтобы понять, как будет действовать тот или иной человек в предполагаемых обстоятельствах или в дальнейшем в развитии той реальности, которую мы наблюдаем в Белоруссии, необходимо понять, не психическое состояние Лукашенко, как это делает доктор Сосновский, а понять его психотип, что им движет, и его главную цель. Не надо быть тонким психологом, чтобы понять, что в той ситуации, которая развивается на наших глазах в Белоруссии, любой правитель был бы крайне обеспокоен и неуверен в своих соратниках. Ибо только предательство с их стороны (а эти признаки наблюдаются) грозят ему потерей власти...

Немыслимо расстаться навсегда. Я улетаю в облака перистые. Ты остаёшься на Земле. Один и без меня. Смерть отпусти меня иначе всё бессмысленно. Ведь ты же смерть была не голодна. И может, не в меня тогда ты метила. Окрест мела метель, и ночь была темна. Нам разминуться бы, но ты меня приметила… Ты возврати меня на Землю, будь добра. В любом обличье хоть в собачьем теле. Я босиком сквозь бури и метели Найду его даже сквозь века… Ты отпусти меня на Землю, будь добра. И даже ветер, порываясь, застонал...

С холма Монмартр, глядя вниз, Не разглядеть влюблённых лиц. Быть может, счастье рядом где-то, Но не написано либретто, И куклы спят в тени кулис. Какие страсти их тревожат, Под затхлым запахом гардин? Безмолвны там, в пыли витрин Пьеро, Бригелла, Арлекин, И их ничто не потревожит. Но, вот, одна из этих кукол, Что была раньше не видна, Внезапно вслух произнесла: - Пожалуйста, послушай, друг мой… Вся наша жизнь мечты и грёзы И в подчиненье мизансцен. И зритель наш и этих стен, Знать правду не желает тоже Слова, названья, имена… Что в имени моём таится? Вся эта жизнь, нам только снится, И нам не вырваться из сна...

Все искушения порочны, Но так устроен человек. Из года в год, извека ввек. Мы лжём друг другу днём и ночью. Идём дорогою бесстыдства… И требует иссохший рот, Сорвать и съесть запретный плод, Увы, нас губит любопытство. Поступки, смыслы, восприятье.… Мы все несём по силам крест. Признаемся, живёт в нас бес! И тяжело его объятье. Так что же делать? Как нам жить? В прокрустово возлечь нам ложе? Уснуть… но в мёртвом сне, быть может,...