О книгах с любовью.

Наверное, все уже читали. А я вот только недавно. Книга для подростков. Вы знаете, необычная книга. Пронзительная. И философская. Повествование от первого лица. И в первой главе рассказывает нам о своей семье и своём доме очень пожилой человек. В основном о правнуке говорит и о разговорах с правнуком. И главный разговор у них заходит о Великой Отечественной войне. И читатель оказывается в лесу вместе с двумя партизанами, которые ведут в отряд "языка". Это рассказчик, мальчишка-подросток, из-за контузии потерявший способность ориентироваться на местности, и его старший друг (ну, как, старший, на год-полтора) , настоящий герой Саныч, который заговорен от ножа, пули и никогда не получается на фотографиях. Так они и воюют вместе, и задания выполняют вместе, и голодают вместе, и живут в одной землянке, и мечтают о мире. Ты читаешь и абсолютно каждому слову веришь. И пересказать невозможно, боишься упустить важное, главное. И думаешь, думаешь, думаешь... И так до финала. Где ты внезапно понимаешь, кто такой Саныч. И что имел в виду художник Чистяков, когда рисовал на своей картине одного из случайно забредших в его избу подростков. Мне кажется, каждому читателя необходимо пройти свой путь вместе с этими героями, без спойлеров. Путь, честно скажу, непростой. Но необходимый. Рекомендую : Эдуард Веркин "Облачный полк".

С Первомаем! За облаками — новые дома. Застыли краны с аистиной грацией. Я так любила праздник Первомай За то, что папа брал на демонстрацию. Легко мечты сбывались наяву. (Потом я буду в садике рассказывать). …Нить натянулась, рвется в синеву Новехонький румяный шарик газовый. И ручейки становятся рекой, А улица — весенняя вселенная. Шагаем мы в колонне заводской. Страна родная, необыкновенная! Летит наверх один горячий клич, Всё вроде бы — так радостно и искренне. С портрета смотрит Леонид Ильич, чуть-чуть похож на мишку олимпийского… Татьяна Щербинина Кто помнит советское Первое мая? По площади люди проходят колонной, Я с папой шагаю, в ладошке сжимая Флажок ярко-красный и шарик зелёный. На ветках берёзы, где мелкие листья, Привязаны ниткой бумажные маки. Несут транспаранты, портреты министров И вьются по ветру красивые флаги. Оркестр за трибуной заходится в марше, Назначены встречи — где старенький мостик, Но самое главное всё-таки дальше: Когда за столом собираются гости. Томится кастрюля картошки тушёной, Под кольцами лука лоснится селёдка, А рядом — тарелка с колбаской варёной, С зелёной наклейкой — «Московская» водка. И вот, наконец, запеваются песни! Как много их было — хороших и разных. В распахнутых окнах дрожат занавески… Какой, согласитесь, весёлый был праздник! Леди Дождик

Настроение Геннадий Шпаликов  Остаётся во фляге... Остаётся во фляге Невеликий запас, И осенние флаги Зажжены не про нас. Вольным — вольная воля, Ни о чём не грущу, Ветром в чистое поле Я себя отпущу. Но откуда на сердце Вдруг такая тоска, Жизнь уходит сквозь пальцы Жёлтой горстью песка. И ещё одно Геннадий Шпаликов  Солнце бьет из всех расщелин... Никогда не думал, что такая Может быть тоска на белом свете. К. Симонов Солнце бьет из всех расщелин, Прерывая грустный рассказ О том, что в середине недели Вдруг приходит тоска. Распускаешь невольно нюни, Настроение нечем крыть, Очень понятны строчки Бунина, Что в этом случае нужно пить. Но насчет вод-ки, поймите, Я совершеннейший нелюбитель. Еще, как на горе, весенние месяцы, В крови обязательное брожение. А что если взять и… по... ся, Так, под настроение. Или, вспомнив девчонку в столице, Веселые искры глаз Согласно весне и апрелю влюбиться В нее второй раз? Плохо одному в зимнюю стужу, До омерзения скучно в расплавленный зной, Но, оказалось, гораздо хуже Бывает тоска весной. 5 апреля 1955

Настроение дня Память А что такое память? День вчерашний. Минувший год. Далекие века. Под снегом исчезает лист опавший… Волну уносит быстрая река… И только память – память остаётся. Она лишь не подвластна бегу дней. Как небо над землей, Как в небе солнце. Хрупка, нежна, а горных скал сильней. Уходят дни в снегов седую замять, Снегам на смену – нежная листва… Бессмертие – всего лишь наша память. И вечность только памятью жива. В. Суслов