Свободное падение

Глава четвертая. Добрые соседи – верные друзья. С упорством муравья я пер большой брезентовый мешок, с полученным на складах ХОЗУ УВД обмундированием, на свой девятый этаж. Преодолев седьмой этаж я сделал всего пару шагов по ступенькам, когда моя ноша уперлась во что-то твердое. - Хулиган – раздалось над ухом. Я вытянул шею вправо и выглянул из-за зеленого бока. На третьей ступеньке, уперев пухлые руки в бока, стояла пенсионерка, в упор рассматривая меня через стекла очков в тяжелой роговой оправе. - Никакого уважения. Прется, никого не видит в упор. Родители бы со стыда сгорели, если бы видели…...

Глава третья. Второй раз в туже реку. - Товарищи кандидаты. Объясняю вам еще раз – ответить на две тысячи вопросов за отведенные три часа вполне реально, только не надо излишне умствовать. Если вас спрашивают, болит ли у вас иногда голова – пишите да, иначе, если у вас никогда голова не болит, вам место в скорбном доме. Еще вопросы есть? Вопросов нет. Значить приступаем. Время пошло. Это был последний этап медкомиссии, легендарные две тысячи вопросов, на которые надо было отвечать не задумываясь, в автоматическом режиме. Остальных врачей я прошел легко, тряся военным билетом с отметкой, что еще месяц назад другое государственное министерство считало меня абсолютно здоровым...

Глава вторая. Жить хорошо. Вихрь первых дней жизни дома захлестнул меня в головой. Я уплетал мамины разносолы, спал на чистых простынях до обеда, потом шел гулять с одноклассниками, вернувшимися из рядов непобедимой и легендарной на полгода раньше или вообще не озаботивших себя военной службой. Казалось, этот праздник молодости будет длиться вечно. В одно не прекрасное утро он закончился. Себя я осознал, плавающим в ванной, полной остывшей воды. Мой, отравленный спиритус вини, организм не хотел дальше жить в этом злом мире. В горле булькал чистый цианид, а голова болела так, как будто с нее сняли скальп...

Глава первая. По тундре, по железной дороге. - Паша, Паша, очнись! -А? – я подскочил и ударился о хромированный упор верхней полки. В глазах двоились какие-то пятна. Мутное мурло, с «порнографическими» жидкими усиками, склонилось надо мной, тыкая мне в рот стопку, наполненную до краев прозрачной жидкостью с стойким запахом резины. - Что, уже приехали? – с верхней полки перегнулась еще одна мутная рожа, с которой, блеснув в свете фонаря за окном, мне в руки кувыркнулся какой-то предмет. Я осторожно отвел в сторону стакан, из которого мне на руку все-таки плеснулась ледяная жидкость и поднес к лицу таинственную вещь с верхней полки...