Спонтанные истории

Этой ночью я обнаружил, что моя девушка меня ест. Откусывает по кусочку, когда я спиной поворачиваюсь, и жует с закрытым ртом. - Что-то худею я, - говорю ей утром. - Дорогой, ты полон сил и энергии. Ты почти что как кот! - Но я - не он. Кот был там, и кот слушался меня. Когда я говорил ему спать - он спал. Когда я ему не говорил - тоже. Но меня по-прежнему выедали. - Есть у вас что-то такое этакое? - в аптеке спрашиваю. - Ага-ага, таблеточки имеются. - Славные таблеточки? - Славные-славные! ОООО ВАМ ПОНРАВЯТСЯ такие таблеточки славные...

Были моменты, когда жизнь казалась сладкой. Солнце светило так, как надо, и мой внутренний компас все время указывал на море Лаптевых. Зачем, компас, куда? - Извините, это, кажется, моё место. Я отвлекаюсь и смотрю - пустой кинозал, я сижу в центре, до начала ещё десять минут. Надо мной тяжёлый человек, и костюм у него такой тяжелый - как будто он взял его напрокат в семидесятых. Ещё раз оглядываю пустой зал. - У меня одиннадцатое. - говорит он. Я смотрю свой билет - двенадцатое. Поднимаюсь и пересаживаюсь на другой ряд...

Наши жизни различались лишь силой затяжек утренних сигарет. Жаль, что какими бы одинаковыми люди не были, когда-нибудь кончаются и сигареты. - Что ты готов сделать ради меня? – спросила она. - Все, что угодно, дорогая. - Даже сломать ногу? - Конечно. Я сломал ей левую ногу. - Нет! – завыла она – свою ногу! - Да ну, - ответил я, - скукотища, пойдем лучше на велосипеде покатаемся. - Я не могу, ты же мне ногу сломал. - Ты можешь все, главное верить в собственные силы и не раскрывать все карты сразу...

К часу ночи мы допили джин. Я залез на стол, и начал орать, какой на самом деле гениальный – ох, господи, я уже представлял, как утром встану, надену левый и, возможно, правый носок, и вот эти миллионы долларов, и фунты стерлингов, и тысячи женщин, и легкость, и хорошая еда, и собственный кинотеатр в бассейне со шлюхами, и все-все-все… Спустя час я хотел покончить жизнь самоубийством. Я, как последняя тряпка, забился в угол, и не было ничего тяжелее осознания собственной беспомощности и бездарности...

Жизнь кажется прекрасной до следующего приступа отчаяния. Если не ешь двое суток подряд — отчаяние подкрадывается очень близко. И дурнота. Дурнота и отчаяние. Письмо пришло во вторник, и съесть его было бы бесполезно. «Я все вам прощу, все! Скажите, умоляю, лишь секрет своего фирменного вишневого пирога». Никакого секрета у меня не было. Я смял письмо и раздосадовано пошел искать луковицы в городских садах. Все на меня смотрели, и я не смотрел ни на кого. Шел по улице, пока не встретил очередную любовь всей своей жизни...