Родовой обережник
Она стояла за правым плечом. Не где-то там, в потолке или за окном, а именно там, где обычно висит тень от вешалки с пальто. Высокая, с покатыми плечами, которые даже в статике будто помнят тяжесть коромысла или детского рюкзака. Грудь налита, как у тех женщин на старых открытках, что пахнут мылом «Красная Москва» и всегда знают, когда у вас начинается мигрень. И улыбается. Не голливудской улыбкой, а той, что появляется на лице, когда ты видишь, как ребёнок впервые сам завязал шнурки. Просто, без...