Время!

Крошка моя «Руки Вверх» и так, если вслушаться, играли местами любопытную музыку. Но тут Жуков прям удивил. Во-первых, зловещей такой ненавязчивостью намёка, отправляющего из попсовенького аттракциона в сумрачное путешествие в «далеко». Во-вторых, удивляет само наличие этого намёка. Хз, осознанно ли Жуков его вписал или просто к слову пришлось. Речь о строчке в незатейливой дискотечной песенке 90-х «Крошка моя». Сюжет, как водится у «Руки вверх», лирический: скучающий по девушке солдат ждёт от неё письма. И там есть такая строчка: «Но я вернусь, вернусь, и ты узнаешь, что я далеко от тебя». Где же то «далеко», о котором узнает девушка, когда он вернётся? В «святые 90-е» были чеченские войны, менее смертоносные, чем нынешняя, но более ужасные, учитывая в принципе творящуюся повсюду анархию тех лет. И срочников война не обошла стороной. И вот солдат, наконец, вернулся и теперь рядом с той, о которой так скучал и писем ждал. А оказалось, что душою всё там же далеко – с пацанами и смертью в слякотной грязи окоп. И никак оттуда больше не выбраться. Вот ты и узнала об этом, крошка моя. И я узнал… 

У зверей есть тропы и на этих тропах они предпочитают не встречаться друг с другом. Звери любят одиночество. А у птиц нет троп, и поэтому летнее небо похоже на рынок в базарный день: все летают туда-сюда, кто по делам, кто праздно шатается, кого там только нету, шум, гвалт, движуха. А потом приходит осень и небо наполняется степенностью. Птицы уже не носятся шумно туда-сюда, кто ещё остался, а размеренно и молчаливо курсируют, словно на поминках, небольшими группами. Некоторые просто в дрейфе парят на воздушных потоках, закручиваясь стаей в высотные спирали, словно бы исполняя прощальный обряд. Повсюду царит печаль расставания и завершения. И всё больше бирюзы в небе, всё прозрачней хрусталь