⭐Записки с войны⭐

Я родился в Обояни Курской области, на войну меня не призывали, мне тогда было всего двенадцать лет, но награжден медалью «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». Будучи школьником, оказывал различную помощь в колхозе, принимал участие в полевых работах, помогал в уборке урожая. В период оккупации (1941–1943 годы) вместе с моим двоюродным братом Евгением и другими подростками много работал не только в поле, но и рыл окопы, траншеи; в дальнейшем, с весны 1943 года, работал за станком...

Война застала меня в пионерском лагере под Брянском. Еще вчера запускал бумажного змея, а сегодня в небе увидел самолеты с крестами. Подростки в начале войны много работали и после работы обязательно учились. В самом начале Великой Отечественной войны двенадцатилетним парнишкой вместе со своими друзьями-однополчанами Славой Ивановым и Валей Крохиным рыл окопы, в которых прятались люди от вражеских бомб. По ночам патрулировали улицы посёлка и наблюдали за светомаскировкой, ухаживали за ранеными в военном госпитале...

Ребенком я остался без родителей и попал в детский дом. Документов при мне не было, и возраст определили на глаз – шесть лет. В отроческие годы сменил несколько детских домов. А перед самой войной воспитывался в интернате военного типа в Краснодарском крае. На фронт мы рвались с первых дней войны. Еще бы, ведь к тому времени мы освоили многие военные специальности. Знали подрывное, связное, снайперское дело. У нас даже «звания» были введены в детдоме. В один из дней 1942 года я с другими ребятами побежал к железнодорожной станции...

Я родилась в 1945 году в Германии, в городе Ванне-Айккель. Друзья из города Моерс помогли мне разыскать семью Пейтерс. В этой семье работали мои мама и папа во время войны. Они были угнаны в Германию на принудительные работы. Тогда я у них и родилась. Мой папа родом из Новотроицкого района Херсонской области, из села Яновка. В семье, кроме папы, были еще две сестры, старшую звали Даша, а младшую Галя. И тетю Дашу, и тетю Галю должны были тоже увезти в Германию. Чтобы дочерей спасти от угона, моя...

Летом 1941 года я отдыхал в пионерском лагере, когда утром 22 июня нам сообщили, что началась война. Дома я застал плачущую маму. Она знала, что, проводив на фронт отца, останется одна с четырьмя детьми. Отец мой в первые дни войны записался в ополчение. Да он иначе и не мог. Пятнадцатилетним подростком ушел на Гражданскую войну, попал в Первую конную армию Буденного С. М. За храбрость награжден именным оружием. Тревога взрослых передавалась и нам. Все мы, подростки, вынашивали смелые планы побега на фронт...

Я, уроженец города Шебекино Курской (сейчас Белгородская) области, в 12 лет в 1941 году сбежал на фронт. Самостоятельно добрался до города Жлобина в Белоруссии, где принял первый бой: поднял винтовку у убитого красноармейца и стал стрелять в сторону немцев. Прошел страшными дорогами отступления до Сталинграда, где был ранен и отморозил ноги 2 февраля 1943 года. Был свидетелем пленения немецкого фельдмаршала Паулюса в Сталинграде и завершения Сталинградской битвы. Летом 1943 года наша часть была переброшена на Курскую дугу, под Прохоровку...

Самый юный защитник Брестской крепости, полковник в отставке, кавалер орденов Великой Победы, Отечественной войны и Красной Звезды. Когда мне исполнилось шесть лет, умерла мать, через год – отец. Меня вместе с сестрой определили в детский дом в станице Константиновка Ростовской области. Там я учился играть на альте, входил в состав духового оркестра детдома. Мы разучивали разные произведения, больше всего мне нравился Чайковский. Хорошо помню, как наш оркестр стал призёром музыкального конкурса...

Когда началась война, я жила во Львове вместе со своими родителями. Мне было только 14 лет. Отца мобилизовали в армию, а мы с мамой ушли на фронт добровольцами. За какую только работу не пришлось браться в суровые годы войны! И за ранеными вместе с мамой ухаживала, связисткой была, и ещё успевала на пишущей машинке приказы печатать, иногда сбивая пальцы до крови. Раз вызвал меня генерал медицинской службы. Начал диктовать: «Москва. Кремль. Сталину…» До четырёх утра печатала. А ещё помню, как всю ночь стояла с винтовкой, охраняла склад с оружием...

Я родилась 28 сентября 1937 года – страшное время репрессий в России. Деда расстреляли как раз перед моим рождением, потом уже узнали, что он похоронен на Левашовской пустоши. Жили мы тогда под Ленинградом, в деревне Мистолово Парголовского района. И в деревне, и в окрестностях города все церкви были закрыты, поэтому крестить свою дочь – Айли Ранинен, то есть меня, мои родители Хильда и Егор оправились в Ленинград. Крестили в немецкой церкви на Невском проспекте – только ее тогда и нашли открытой...

Я родилась в 1936 году в Ленинграде. Когда началась война, мы жили на Геслеровском проспекте, в квартире, где было две семьи: моя: папа – Писаров Михаил Федорович, мама – Погодина Наталия Николаевна и двое детей – я и мой брат Костя, 1940 года рождения; вторая семья – это семья сестры моей мамы: Петр Васильевич Дежорж, его жена Антонина Николаевна и два сына, Николай и Лев. Так случилось, что мы остались в блокадном Ленинграде. Отец ушел на фронт, а в ноябре мы получили известие, что он пропал без вести...

После освобождения Воронежа 60-й армией от оккупации госпиталь готовился в путь – путь лежал в сторону Курска. В полевом госпитале была своя библиотека. В ней было немногим более двухсот книг: потрепанных, обгоревших, порой без обложек. Большая их часть была собрана работниками госпиталя в местах, где хозяйничали оккупанты. Библиотекой ведала Зина Болдырева. Это занятие девушке было не по душе. Она хотела быть медсестрой. Вот её-то я и заменил. Не все больные могли читать самостоятельно – мешали раны...

Когда началась война, мне не было ещё шести лет, а моему брату Саше только что исполнилось четыре года. Когда в Ленинграде началась эвакуация из города школьников и детей детсадовского возраста, нас эта кампания не коснулась, так как мы в детский сад не ходили, а воспитывались бабушкой. Вместо эвакуации мама отправила нас к своему брату в деревню Старое Колено, расположенную недалеко от Сиверской. Однако долго прожить в этой деревне нам не удалось. Однажды рано утром мы проснулись от грохота и дребезга окон в доме...