Николай Феодориди

О чем ты говоришь? Кому? Куда бежишь, сбивая ноги? Быть может это потому, Что наверху вздремнули Боги?

И я бежал, бежал по полю, Безлюдном, дивной красоты. Весну вдыхая грудью вволю, И не стесняясь наготы!

Стало темнеть. Февральский вечер. Прохлада падала на плечи. Наташа торопливым шагом, По лужам шла домой зигзагом.

Что нужно человеку? Горы? Больших высот, притоки рек? Полей, быть может, вольные просторы? Нет! Человеку нужен человек! Когда его тепло души среди, Морозов жизни нежно прикоснётся. То сердце наше трепетно в груди, С совсем иной энергией забьётся. Что нужно сердцу? Блески красоты́? Нет, только сердце, бьющееся рядом...

Эх, мама, ты уехала в Усть-Кут, Зима там злобна и жестока. Где люди в холоде живут, В снегах сибирского востока. Зачем уехала, никто, Понять не может на мгновенье. Но там найти смогла зато, Своей души упокоенье. В местах безоблачного детства, С сестрой своей родных кровей. Ты разорвала нить семейства, И отдалилась от детей. Отрыта дверь в уютный кров, Ладони внуков на той дверце. Но ветер зимних холодов, Сибирское манило сердце. Быть может это ностальгия, С величиною полувека...

Фонарь, комната, собаки. Привычая картина бытия. Мои любимые кусаки, И очень верные друзья!

Люблю ли осень? Да, конечно!  Брызги дождинок бесконечно, Стучатся в светлое стекло. Выйду на улицу общаться, По лужам смело пробежаться, Поймать последнее тепло. Я оглянусь вокруг сперва: Короче день, желтей трава, И стая перелётных птиц. Ты скажешь, друг, это печально?! Но это осень! Всё нормально! Ведь у природы много лиц. Вот коренастый мужичок, Изрядно под дождём промок,  В одной футболке, без зонта...

Суббота. Утро. На балконе Встречаю солнечный рассвет. В нижнем белье, один, на фоне, Кофе с парой сигарет. Я закурю, вдогон глоток, И пепел бережно встряхну. Как тихо! Лишь машин поток, Взрывает эту тишину. У пожилых соседей внуки, С утра каскад из разных игр. С девчонки льются смеха звуки, Мальчишка прыгает как тигр. А я пишу и размышляю, Чешу колючую щетинку. А своей доче отсылаю. Сердца красного картинку. Пишу о том, как нас уводит, Утро от ночных огней...

Мы умираем, так и не поняв, Блаженства девственной природы, Слияний с ней чувство свободы, На пыль бетонной массы разменяв. Мы умираем, не успев хлебнуть, Любви детей, её немного, Как ложку мёда молодого, На старости пытаясь облизнуть. Мы умираем, так и не познав,  В быту семьи неистовых оваций,  В плену погони ассигнаций, Треть жизни этому отдав....

Я надеваю старый китель, На нём пятиконечная звезда. Его мой дед освободитель, Носил в те трудные года́. Портрет военный, чёрно-белый, Который бережно храню. Беру и словно угорелый, Бросаюсь к вечному огню. Я возлагаю две гвоздики, Встаю по стойке вдохновенный. Чтобы отметить день великий, Победы день столь драгоценный. А в блеске тёплом, синеватом, Огня, картины в полумраке: Солдата вижу с автоматом, В окопе вражеском, в атаке. Я вижу танк, в землю зарытый, Горящий вместе с экипажем...

Духовных истин искажение, Которое зовём враньём. В нашем быту распространение, Получает день за днём. У лжи есть много вариаций, Секрет, контроль, самообман. Или для манипуляций, Правду скрыть, набить карман. Одни врут нагло, капитально, Кто похитрей - наполовину. Для цели на себя нахально, Надев притворную личину. Кружась в людском круговороте, Обыденности и рутин. С друзьями, дома, на работе, Бал-маскарад всегда един. Невольно следуя по кругу, Попав в лжи плотное кольцо, В боязни показать другу другу, Своё реальное лицо...

Что скрыто в имени Марина?! С оттенком неба голубого, Волн бесконечная лавина. Владычица мира морского. Как обруч, с лёгкостью, крутя, Морские, дивные красо́ты. Она как малое дитя, Сердечно требует заботы. Чувствительна её натура, Ранимая, наивна чуть. В любой работе без сумбура, Способна рвением блеснуть. Каждый из рабочей сферы, Родные, близкие , соседи. Вам подтвердят, её манеры, Подобны благородной леди. Душевных перемен Марины, Не разберёт ни стар ни млад. То вдруг заплачет без причины, То засмеётся невпопад...